Практически у одного педагога. И как потом сказал мне Соломон, что он не стал скрипачом, потому что рядом с ним был Спиваков. Второе, я очень любила книгу «Диалоги с Бродским» Соломона Волкова. Я ее всю зачитала, перечитала… И вот я думаю: «Ну что происходит? Они, в общем, никогда друг друга из вида не теряли.
И иногда после концертов, да где угодно, Володя ему звонит и говорит: “Я вот только что там сыграл симфонию Шостаковича”. Или Мончик звонит и говорит: “Я вот там слушал, сейчас передавали такой концерт…”» И они часами так говорят, и говорят, и говорят.
Я говорю: «Слушай, вы уже наговорили на три книги. А можно как-то намекнуть Волкову, что, может, мы сделаем книгу “Диалоги со Спиваковым”?» «Ты что? Его это не интересует». Мне всегда казалось, что Соломон меня просто не замечает, потом выяснилось, что это не так.
Оказывается, ему казалось, что это я мимо него хожу павой. И когда мы, наконец, встретились в Нью-Йорке, я выступила с предложением. И это было за пару лет до 70-летия Володиного. Я говорю: «Слушай, у меня есть мечта. Вот сделайте мне подарок, напишите книгу “Диалогов”». «Ну разве Вовочка согласится?» – спросил Соломон.
Придумали делать книгу. Но Соломону было тяжело летать и Володе. И тогда мы нашли замечательную форму сделать сначала диалоги под камеру, т. е. они были записаны просто как телепрограммы…
В. Л.:
С. С.: Естественно, в телепрограммы вошла 1/5 часть, но все целиком вошло в книгу. Вот так мне удалось их схватить.
В. Л.:
С. С.: У меня три дочки, они все замечательные.
А четвертая моя дочка – она ровесница моей средней дочери Татьяны, и это Володина племянница. Которую в свое время из-за довольно трагической ситуации в ее жизни, когда у нее умерла мама, Володина сестра, мы удочерили, и фактически она выросла в нашей семье. Сейчас, я бы сказала, моя главная опора – моя дочь Саша. Потому что, в отличие от всех наших с Володей дочек, которые натуры очень творческие, а значит, не очень организованные, Александра, которая заканчивала школу отельного бизнеса, человек, который знает, как бумажки разложить по папочкам, куда, когда позвонить, где, что, как оплачивать. Она человек, на котором держится все. Но главное, что она исключительной доброты, порядочности, ума, красоты молодая женщина, которой я очень горжусь – необыкновенно одаренная, с очень цепким, ясным, ярким умом…
В. Л.:
С. С.: Ей было 12, а сейчас ей 33. Так что она с нами уже 21 год. У нее двое замечательных детей. То есть наши единственные внуки появились благодаря Саше. И у нее замечательный супруг. В общем, там просто, дай бог им здоровья, – святое семейство. А девочки? Ну, что?
Я очень ими горжусь. Мы не стремились никогда…
В. Л.:
С. С.: Да, навязывать им какие-то наши не то что даже желания, а просто что-то навязывать мы никогда не стремились. Мы всегда давали советы.
И в общем, они всегда росли, как птица, у которой всегда открыта клетка: захотела – улетела, захотела – вернулась. И я считаю, что только так и можно. Потому что, может быть, меня можно было упрекать, когда они были маленькими, а я постоянно уезжала то на гастроли с Володей, то еще куда-то, что я была, не всегда присутствовавшая рядом мама. Но зато то, чем я горжусь, и то, что мне очень дорого, и мое главное счастье – это то, что мы друзья. Вот сегодня я понимаю, что мы на равных. У них нет чувства авторитарного пьедестала, как часто возникает у детей по отношению к родителям, некий комплекс неполноценности…
В. Л.:
С. С.: Вот именно, дистанция между поколениями. У меня ощущение, что между нами ее нет.
В. Л.:
С. С.: Никак. Я не понимаю его, честно. Нет, ну наверняка в чем-то, наверное, я буду его поддерживать. Но, в общем и целом…
В. Л.:
С. С.: Никогда не буду. Мне это абсолютно не близко. Я сразу об этом говорила. Я считаю, что вот это Инь и Янь, придуманное природой, женщина и мужчина – они разные.
В. Л:
С. С: Моя личная жизнь. Совсем личная. Я же знаю, какая это сила в мире – средства массовой информации. Я имею в виду запрещенные ныне у нас соцсети и прочее. Вообще соцсети – это сила же?
В. Л.:
