Я поехал, привычно контролируя дорогу у себя за спиной. Никого подозрительного не заметил. А подозрительные машины определяются легко. Стоит включить сигнал поворота, один раз перестроиться в соседний ряд, заметить, кто выполнил тот же маневр позади, даже через несколько машин. Вскоре можно маневр повторить. А в третий раз сигнал поворота следует только включить, но не перестраиваться. Если машина позади перестроится сама, значит, она — случайный попутчик. Если включит сигнал и не перестроится, значит, «хвост».
«Хвоста» я не обнаружил, хотя маневры с перестроением проводил трижды на разных участках пути. И добрался на удивление быстро. Сергея Павловича на стоянке еще не было.
Он появился, как только я вышел из машины. Сразу подошел ко мне. Шел неторопливо, не по-деловому, но и не прогулочным шагом. Я проконтролировал тротуар позади генерала и не обнаружил того, кто мог бы за ним следить. Сам он, как я заметил, смотрел профессиональным взглядом не на меня, а за мою спину. Мы друг друга подстраховывали. Без предварительной договоренности.
— Блины давно не ел? — спросил генерал.
— У тещи в гостях уже лет пять, как не был…
— Тогда пойдем в блинную. Рекомендую попробовать с творогом и с грибами. На первый взгляд — несовместимо. На самом деле — вкусно. Творог чуть-чуть подсолен, грибы сушеные.
Блинная была рядом. Там мы сели за столик, сделали заказ. Генерала здесь, видимо, знали. Официантка с цыганской внешностью спросила сразу:
— Как обычно?
— Как обычно, только на двоих…
Она ушла. Генерал перешел к делу:
— Ситуация, я бы сказал, забавная. Мы тут работаем почему-то вразнобой с другими своими отделами. Хотя база данных у нас одна, но в нее же не будешь заглядывать по поводу каждого встречного. В настоящий момент пишется программа, которая будет по конкретным данным совмещать дела разных управлений. А пока… Когда начинаем что-то выяснять, только тогда и появляются данные. Хотя, появись они у нас раньше, мы могли бы совсем иначе построить работу. Вот с твоей нечаянной помощью кое-что интересное стало выплывать. Дело в том, что досье на Ивона в нашем ведомстве давно уже существует. Ивон — совсем не молдаванин, как он тебе представился и как мы раньше думали. И его уже давно «ведет» наше управление контрразведки. Правда, пока ничего серьезного за ним не замечено, и его не трогают. Считают, что он глубоко законспирированный агент. Оставляют его как объект присмотра на будущее, и только тихий пригляд осуществляется.
— То есть, товарищ генерал? У него ведь жена и дети под Кишиневом, как он говорил. Старший сын школу заканчивает, собирается в Москву приехать учиться дальше. Кто-то другой приедет? Под видом сына, как я, под видом младшего брата?
— Дом у него есть, только не под Кишиневом, а в городе Тыргу-Муреш, большой особняк с садом, бассейном и площадкой для гольфа. Жена и двое детей живут там, а старший сын учится в Великобритании. Фамилия его Ионеску. По меньшей мере раз в месяц Ивон переводит деньги на карточку сына. В валюте. Не много, сколько может. Одновременно, иногда в тот же самый день, деньги Ионеску-младшему поступают еще с одного засекреченного счета. Пока история счета не выяснена окончательно, но есть подозрение, что принадлежит он одному из финансовых подразделений управления разведки НАТО. Резонно будет допустить, что это часть офицерского жалованья Ивона. Вторая часть жалованья, основная, с того же счета поступает на карточку Илоне, так зовут жену Ивона. А у офицеров НАТО жалованье не как в национальной армии — на порядок выше. Про нашу армию я уже не говорю…
— Два вопроса, товарищ генерал. Первый. Тыргу-Муреш — это где? Я там ни разу не был. Второй. Ивон Ионеску — офицер разведки НАТО?
— Отвечаю. Тыргу-Муреш — это Румыния. То есть страна — член НАТО. Там, кстати, расположен большой разведцентр с основным профилем деятельности — радиолокационная разведка. Там же стоит мощная РЛС, оттуда только управляют различными «натовскими» РЛС на территории Румынии. Все они вскоре должны войти в создаваемую систему ПРО. То есть поступят под американское командование. Впрочем, НАТО и сейчас неофициально находится под американским командованием. Так вот, Ивон с этим прочно сросся. Правда, вырос он в Молдавии, там же окончил в свое время школу, потом Тираспольское общевойсковое командное военное училище. Но после событий в Приднестровье, когда Тирасполь отошел от Молдавии, уехал в Румынию, на свою историческую родину. Жена у него, кстати, тоже этническая румынка, родом из Молдавии. Хотя молдаван и румын различить трудно. Некоторые из числа прозападно настроенных молдаван даже склонны считать их одним народом. Короче говоря, точных данных о том, какую работу выполняет Ивон Ионеску в России, нет, но он живет под присмотром ФСБ, о чем, видимо, пока не догадывается.
