Петр глотнул травяного чая из стакана, который она ему подала, а потом закурил очередную сигарету, предварительно отломив от нее фильтр. Шарлотка на блюдце так и осталась нетронутой. С момента возвращения из участка он совсем ничего не ел, но, несмотря на это, Марианна в установленные часы накрывала на стол. Потом она уносила еду и уже даже не решалась комментировать, до чего может довести голодовка человека его возраста. Он бы все равно не послушал.
Помощница как раз наливала в супницу горячий суп, когда раздался звонок в дверь. Согласно приказу хозяина она не должна была впускать никого, кроме полицейского, который бывал в доме пана директора как минимум трижды в день. Честно говоря, она не очень понимала, зачем он приходит, потому что он держался как у себя дома, а не как сотрудник, пришедший с визитом к подозреваемому. Было непонятно — то ли он охраняет Бондарука, то ли беспокоится о том, чтобы тот не свел счеты с жизнью. Она не имела привычки подслушивать, но в данном случае и не приходилось. Дверь кабинета хозяина всегда была открыта настежь, но Франковский и Бондарук почти совсем не разговаривали. Ей это казалось, как минимум, странным.
Пан Петр не разговаривал практически ни с кем. Ей мог иногда буркнуть буквально несколько слов. Полицейский даже не притворялся, что рассчитывает на общение. Каждый раз, придя, он тут же садился за столом на кухне и ел все, что перед ним ставила Марианна, а это были самые лучшие деликатесы. Поэтому она отчасти даже радовалась визитам Джа-Джи, потому что не могла переносить, когда пропадает хорошая еда.
Пшемыслава Франковского она помнила еще с тех пор, когда тот был прыщавым подростком. В те времена ничто не предвещало, что он сделает карьеру в следственных органах. У него имелся лишний вес, поэтому дети дразнили его жирдяем, паштетом, а бывало, что даже и дебилом, потому что он не был агрессивен и на все нападки реагировал абсолютным спокойствием либо пренебрежительным равнодушием — когда как. Его мать постоянно приходила к директору со скандалами и даже учила сына, чтобы тот врезал агрессору мешком со сменкой, но Пшемыслав только лениво потягивался. Может, он был более взрослым и зрелым, чем его ровесники, а может, просто не умел драться. Иногда Марианна видела в нем Будду, который с миролюбивой улыбкой наблюдает за остальными, пока они плюются друг в друга ядом. Ни у кого не получалось заставить Пшемека нанести удар. Он был дзен. В том числе и поэтому учительница посадила его за одну парту с ее сыном, Артуром, который в то время активнее всех досаждал Джа-Дже.
Эту кличку Пшемек приобрел гораздо позже, когда они уже закопали с Артуром топор войны и начали вместе ходить в спортзал, а потом с несколькими дружками организовали регги-группу. Оба тогда носили дреды, разыскивали по секонд-хендам цветные тряпки, которые она сама им перешивала. Марианна подозревала, что парни покуривают травку, хотя тогда тема наркотиков почти не существовала, и этот запах вызывал у нее вполне приятные ассоциации. Их дружба продолжалась несколько лет, на протяжении всех старших классов. Потом они вместе пытались поступить на юридический, но получилось только у Артура. У родителей Франковского не было достаточной суммы, чтобы позолотить ручку председателю вступительной комиссии, как это сделала Марианна. Тогда она как раз начала работу у пана директора. Бондарук одолжил ей большую, по тем временам, сумму, а потом помог разворотистому Артуру получить адвокатский статус. Марианна заказала молебен в церкви и обещала Богу, что будет верна пану Петру до конца своих дней. Лишь бы только сын добился в жизни больше, чем она и ее покойный муж, один из многочисленных наладчиков на фабрике Бондарука.
Сын о взятках не знал, хотя дело было секретом полишинеля. Но из-за своего нарциссизма был до сих пор уверен в том, что поступил безо всякой помощи с первого раза. Джа-Джа еще трижды пытал счастья в нескольких вузах, в том числе филиале Варшавского университета в Белостоке, который считал самой низкой планкой. Увы, безуспешно. Сейчас он бы, наверное, окончил какой-нибудь частный вуз, так как с восемнадцати лет работал и сам себя содержал, поэтому смог бы оплатить и дорогую учебу, но тогда были другие времена. В конце концов он оказался в милиции. Марианна понимала, что у Джа-Джи по сей день остался комплекс неполноценности по этому поводу, потому они почти не общаются со школьным другом. Артур иногда говорил о Пшемеке. Идеализировал их давнюю дружбу, вспоминал совместные попойки, но это ничего не меняло в их настоящих отношениях. Пшемек не умел проигрывать. Марианна отчасти понимала его и восхищалась.
Она могла бы бросить службу у Бондарука, о чем ее неоднократно просил сын — на сегодняшний день уважаемый в городе адвокат, — но она уперлась.
