На радио «Зет» как раз передавали о розыске Лукаса Поляка, уже прозванного СМИ копикейтом Красного Паука. Потом вставили мини-репортаж и реплики местных жителей в прямом эфире из городка, облюбованного людоедом. Они даже добрались до больницы, где лежала без сознания выжившая Кинга Косек, официантка из пиццерии «Сицилиана». Все рассчитывали на то, что девушка выйдет из послеоперационной комы, узнает преследователя и даст показания. У больницы дежурила толпа журналистов общенациональных СМИ, которые, из-за отсутствия сенсации получше, пугали поляков орудующим на Подлесье каннибалом. Версия основывалась на нападении на молодую официантку. Преступник буквально вгрызся девушке в плечо. У следственных органов были его ДНК, след укуса, а также много других следов, которые наверняка позволят идентифицировать злоумышленника. Пока же, несмотря на то что на ноги были поставлены все полицейские, военные и волонтерские службы, поиски успехом не увенчались. Камера предварительного заключения трещала по швам от подозреваемых, потому что местные доносили один на другого, но ни один из задержанных не подходил по форме челюсти.
Романовская боялась, что в этой неразберихе преступнику удастся сбежать из района. Это точно был не Лукас Поляк. Его они исключили с самого начала. Журналистам они пока это не сообщили, чтобы не «хвастаться» тем, что нераскрытых дел у хайнувской полиции пруд пруди, а обвинения никому до сих пор не предъявлены. И, как всегда, чем меньше они говорили, тем больше деталей придумывали сами люди. История обрастала подробностями, как снежный ком. Говорили, что людоед собирался сожрать белоруску живьем. Появились споры относительно национальных конфликтов. Вспоминались свастики на стенах и скандал по поводу Ромуальда Раиса — Бурого. Романовская понимала, что таким образом люди стараются побороть страх, и это будет продолжаться до тех пор, пока извращенец не будет пойман. Она и сама уже не знала, скольких преступников они ищут. Злоумышленник один или их целая банда?
Кингу Косек все любили и очень хорошо характеризовали. У нее практически не было врагов. Поэтому идеологический мотив рассматривался очень серьезно. Она состояла в «Православном братстве». Принимала участие в обрядах перед свадьбой Бондарука. Была членом «Союза польских белорусов», а в студенческие годы активно работала на белорусских националистов. Ее видели с разыскиваемой Ивоной Бейнар до похищения, и казалось, что девушки были в хороших отношениях. Полиция не могла исключать, что она что-то знала о похищении невесты и поэтому стала жертвой нападения. Польских националистов уже просветили насквозь, но было заранее ясно, что они обеспечивают алиби другу другу. Свой покрывал своего, и следователи не могли пробиться сквозь стену молчания. Так что этот путь мало что дал.
Тем временем местные передавали из уст в уста, что уже многие годы в Хайнувке пропадают молодые женщины. Радиожурналист тут же выдвинул гипотезу о том, что людоед, скорее всего, съедал их и потому тела не найдены. Фоном для этой провокации пустили музыку из фильма ужасов. Романовская представила себе выражение лица пресс-секретаря белостокского управления, который взял на себя контакт со СМИ. Как видно, он справлялся с задачей не лучше, чем их Ирена Куптель, которая, по крайней мере, была знакома с местными журналистами и знала, что и кому можно сказать. Тем временем поляки из других районов страны потеряли голову от хайнувского Ганнибала Лектера. По Фейсбуку кружили группы поддержки Красного Паука, биографию которого тотчас откопали, словно из-под земли. А работы Лукаса, бывшего любовника Залусской, запредельно поднялись в цене. Великолепного подозреваемого разыскивал весь популярный сайт знакомств darling.pl.
Романовская уже собиралась выключить радио, но передумала, потому что журналист, борясь со смехом, зачитал лимерик, который со вчерашнего дня кружил по Сети:
«Семьдесят тысяч лайков! — прокричал ведущий, заканчивая репортаж от стен хайнувской больницы. — Наконец городок на краю Беловежской Пущи дождался славы».
Романовская, причмокнув, выключила радио и припарковалась возле участка.
На крыльце ее ждала Саша. В руке она держала свой облепленный детскими наклейками ноутбук и несколько листов бумаги, которые вручила комендантше вместо приветствия. Кристина с трудом выдавила из себя крупицу заинтересованности.
— Планерка была утром. Ты опоздала на какие-то восемь часов, — произнесла она и оглянулась, не оставила ли на заднем сиденье что-нибудь, что Залусской видеть не обязательно. Она надеялась, что Саша еще не знает, что ее отстранили от следствия.
— Мне надо было восстановить данные. — Она показала компьютер. — Ваш человек хорошо справился. Прочитай сейчас.
