– Тебе я доверяю, а им нет. Мало ли что им там в голову взбредет. Место-то безлюдное. А кто напал на Семена, неизвестно.
Уже и напал! Сердце у Фимы застучало в ускоренном режиме. Она растолкала хозяйку дома – Лиду, и они вдвоем отправились на место трагедии.
По дороге женщина душераздирающе зевала и на каждом шагу ругала полицейских, которым понадобилось проводить дознание в столь ранний час. Спросонок женщина именно так поняла слова Фимы и потому была сильно возмущена, когда на месте никого не обнаружилось, кроме них двоих.
– Вот лежебоки! Нас с тобой подняли, а сами зад не могут от подушки оторвать! Пошли домой, Серафима, если им не нужно, то нам с тобой и подавно.
Но Фима твердо помнила, о чем ее просил Арсений. Ходила взад и вперед, раздвигая густую траву палкой и высматривая на земле хоть какую-нибудь улику, которая могла бы указать на личность преступника, напавшего на Семена.
– Ты чего ищешь?
– Следы.
– Так вот же они! И тут, и там, какие тебе нужны?
Нет, отпечатки обуви, которые виднелись на земле, были не в счет, вчера тут потопталось изрядное количество народу, и потоптались они от души. А Фиму интересовало что-то более вещественное, какой-то предмет, который изобличил бы преступника.
– И чего это мы за полицию их работу делать должны?
– Просили же.
– Приедут и сами пусть ищут!
– Наверное, они опасаются, что преступник их опередит и явится за своей потерей раньше их.
– Так что за потеря-то хоть?
Этого Фима не могла объяснить, поэтому трудолюбиво продолжала прочесывать пространство. Но повезло не ей, а ее спутнице.
– Гляди, блестит чего-то.
Фима подошла ближе и увидела, что в траве и впрямь что-то поблескивало в первых лучах утреннего солнышка. Она наклонилась пониже и увидела, что это какая-то металлическая пластинка овальной формы. Она была глубоко втоптана в землю чьим-то каблуком. Но лежала она тут недавно, потому что не успела еще потерять своего блеска. Находка была всего в метре от того места, где нашли Семена. И Фима ею заинтересовалась.
– Ну-ка… посмотрим.
Она выковыряла пластинку и потерла пальцами, избавляя от налипшей на нее земли и грязи.
– Написано чего-то.
На другой стороне пластинки и впрямь виднелись какие-то буквы. Но разобрать написанное Фима не смогла. Тем не менее она спрятала находку к себе в карман, решив, что покажет ее затем Арсению. А сама продолжила поиски.
Вскоре она услышала, что к ним едет машина и обрадовалась, решив, что это прикатили полицейские. Но радовалась она рано. Из зарослей бурьяна перед ней возник совсем не Арсений и даже не Платон, а совсем незнакомый мужик.
– Ой! – пропищала Фима. – Вы тут зачем?
В свою очередь детина тоже был неприятно поражен тем, что тут кто-то уже есть. Вид у него сделался мрачный и угрожающий.
– А ну-ка, пигалица, кыш отсюда!
Но эти слова услышала Лида, которая поспешила на помощь Фиме.
– Кто это «кыш»? – грозно воскликнула она, продираясь сквозь бурьян. – Сам ты «кыш»! А мы тут в своем законном праве. Вчера тут нашего соседа чуть не убили. В больницу увезли! Так что мы имеем право посмотреть, что тут и как!
– Соседа, говоришь? А чего это ты за этого соседа так разволновалась? Уж не любовь ли у тебя с ним? А если я твоему мужу обо всех ваших шурах-мурах доложу?
Это наглое обвинение вызвало у Лиды приступ праведного негодования.
– Ах, ты паскудник! Враль! Сплетник! Не было у нас с Семеном ничего! Как у тебя язык только повернулся такое сказать, он же родня мне. А коли к мужу моему хочешь идти, так иди, не стану тебя удерживать. Иди, иди! У него после вчерашнего кулаки еще чешутся, будет ему на ком оторваться!
Незнакомый мужик уже пожалел, что задел Лиду, но отступать было поздно. Так они переругивались еще некоторое время, ни один не желал уступить. При этом Фима заметила, что мужик не только ругается, но еще и шарит глазами по сторонам, словно что-то разыскивая. И еще она подумала, что дядька этот хоть и неприятный и ведет себя вызывающе и нагло, но почему-то рожа у него знакомая. И где Фима могла его видеть?
Наконец под градом оскорблений, которыми Лида осыпала чужака, тот сдался и попытался ретироваться. Но не тут-то было, Лида шла за ним по пятам, выкрикивая, что она думает о нем самом, о полученном им воспитании и о родителях, которые такое воспитание умудрились ему дать. На взгляд Фимы, ее спутница несколько перегибала палку. И, кажется, мужик тоже так решил. Внезапно он остановился и круто развернулся в сторону Лиды.
– Ну ты… – растерялась Лида. – Топай отсюда, покуда цел!
Но голос у нее звучал уже куда менее грозно. Лида и сама струхнула, поняв, что серьезно задела мужика и он намерен восстановить справедливость.
– Ты это… я закричу сейчас! – предупредила она его.
Незнакомец даже обрадовался.
– Кричи! Так еще забавней будет!
Веселился он неспроста, участок Миши находился на отшибе. До соседских домов было далеко. Да еще и отсыпались все после вчерашнего.
