Здесь хотелось бы выделить тот аспект агентурной работы, который иногда по недомыслию называют «стукачеством». Нужно все-таки видеть разницу между задачами государственной безопасности, от которой зависит благополучие каждого, в том числе и детей, и понятиями криминального мира – например, воровской «малины». Вот там «стучат», руководствуясь личной выгодой и низменными инстинктами. А тайные агенты спецслужб и их доверенные лица, как правило, сотрудничают на патриотической, идейной и добровольной основе, видя в этом свой гражданский долг и осуществление своих прав и обязанностей перед государством. Это патриоты своей страны, которые сигнализируют органам госбезопасности о лицах и фактах, заслуживающих изучения с точки зрения обеспечения государственной безопасности. Ради этого люди жертвуют своим временем, испытывают психический стресс, а в отдельных случаях и рискуют жизнью. Поэтому только предателям своего народа может прийти в голову раскрывать списки агентуры и публиковать их в открытом доступе, как это делают в Польше, на Украине и странах Прибалтики. Ведь тем самым нарушаются фундаментальные права граждан на участие в деле защиты своей страны от происков враждебных спецслужб и организованной преступности, попирающих закон и угрожающих безопасности людей.
Андрей Петрович, однако, пошел дальше обоснования голых принципов и выдвинул основополагающую теоретическую идею, что если на процесс выявления шпионажа взглянуть в плане структуры и взаимодействия информационных потоков, то мы получим классическую кибернетическую схему управления, где есть сигнал на входе, контур получения, обработки, анализа и оценки информации, сигнал на выходе в виде решения по делу. Большую помощь в такой постановке задачи Фролову оказал теоретик партизанского движения, преподаватель военной кафедры Владимир Николаевич Андрианов – впоследствии генерал-майор, заместитель начальника Управления кадров КГБ СССР в 1977–1987 годах. Он был другом начальника КУОС полковника Григория Ивановича Бояринова. По словам Андрея Бояринова – сына Героя Советского Союза Григория Ивановича Бояринова, именно Андрианов был одним из инициаторов создания КУОС КГБ СССР – кузницы спецназа госбезопасности.
Кибернетическая модель контрразведывательного процесса открывала широкие возможности для внедрения «электронных мозгов» в практику выявления агентурного шпионажа. Через некоторое время начальник спецкафедры № 1 Владимир Иванович Масленников вызвал Фролова и неожиданно предложил ему перевести теоретические наработки в практическую плоскость и продемонстрировать работу системы на экспериментальной ЭВМ ответственным работникам Второго Главка.
Здесь нужно сказать, что полковник Масленников был почётным сотрудником госбезопасности, личностью легендарной. За внешнее сходство с шефом РСХА Кальтенбруннером его называли «Кальтер». Я хорошо помню Владимира Ивановича, потому что он бывал у нас дома, на новоселье подарил кофеварку. Это был внешне суровый, но на самом деле добрый и отзывчивый человек. В 1953 году Владимир Иванович был начальником отдела контрразведки Кремля. Он был арестован по сфабрикованному «делу кремлевских врачей» и приговорен к расстрелу. Несколько месяцев он провел в камере смертников, после чего его освободили и оправдали.
Владимир Иванович Масленников был первым, кто поддержал идеи теоретического обоснования КРИ и оперативной кибернетики. Он же был руководителем диссертации моего отца. Среди его учеников был также друг нашей семьи Юрий Емельянович Булыгин, впоследствии генерал-майор, заместитель начальника Управления кадров КГБ СССР, последний начальник 3-го Главного управления (военная контрразведка) КГБ СССР перед развалом Советского Союза. Когда мы снимали фильм об Андропове из серии «Легенды госбезопасности» под эгидой ЦОС ФСБ России, съемки проходили в Музее военных контрразведчиков ФСБ, и я с удовлетворением отметил на стене среди начальников военной контрразведки Советского Союза портрет Юрия Емельяновича Булыгина.
Масленников очень хорошо относился к моему отцу, любил его. Однажды в разговоре с папой он сказал, что увидел в нем то, что совпадало с его представлением о науке контрразведки будущего. Будучи очень занятым человеком, Масленников мог подолгу засиживаться в рабочем кабинете, обсуждая со своими учениками результаты их разработок. Он боролся за своих учеников, невзирая на лица – но также и доказательно, поэтому с ним считались всегда и на всех уровнях. К сожалению, Владимир Иванович Масленников трагически погиб в 1972 году на 62 году жизни во время шторма на Ладожском озере. Он похоронен в Москве на Донском кладбище, и когда мы возлагаем там цветы легендарным разведчикам Судоплатову, Эйтингону, Серебрянскому, Григулевичу, Фишеру (Абелю), Молодому, я также кладу цветы и на его могилу.
