Когда в наши дни сталкиваешься с утверждениями некоторых доморощенных историков и писателей о том, что Андропов создал Международный институт прикладного системного анализа (МИПСА) в Вене и его филиал ВНИИСИ в Москве, который использовал как некий мозговой центр для реформирования системы управления обществом, то следует заметить, что у Андропова, как и у Сталина, было достаточно своих возможностей для выработки важнейших стратегических решений, а все открытые исследовательские организации играли при этом лишь вспомогательную роль. Например, одним из таких «мозговых центров» Андропова руководил генерал-полковник Виталий Федотович Никитченко – в 1954–1970 годах председатель КГБ Украины, а затем начальник Высшей школы КГБ СССР. Когда он вышел в отставку, по распоряжению Андропова за Никитченко сохранили отдельный кабинет для продолжения исследований в области теории разведывательной борьбы. Как пишет мой отец, «с подачи Виталия Федотовича мы: В.А. Семенов, В.Г. Шолохов и я организовали группу “мозгового штурма” по обсуждению актуальных вопросов контрразведки. Собирались примерно раз в две недели на квартире В.Ф. Никитченко и бурно дискутировали. Жена Виталия Федотовича, Елизавета Степановна, поила нас чаем… Все мы испытывали душевное удовлетворение от наших встреч… Никто из нас тогда не чувствовал себя ни выше, ни ниже, все строилось на уважении друг друга. Размышляя над сложными вопросами общественной жизни, Виталий Федотович постоянно обращался к трудам К. Маркса и В. Ленина. Он говорил, что более привлекательной идеи социализма и коммунизма для общества он не видит. В.Ф. Никитченко был человеком душевным, мягким, и это воспринималось некоторыми как недостаток характера. На самом деле это был стиль его руководства. Его требовательность всегда сочеталась с уважением к конкретному человеку, без “стали” в голосе, в форме просьбы. Однако повторять одну и ту же просьбу к подчиненным генерал-полковник не любил. И это многие почувствовали в Высшей школе КГБ СССР… За годы службы мне приходилось встречаться и видеть стиль работы многих руководителей КГБ, МБ, ФСБ. Смею утверждать, что более умного, корректного, интеллигентного руководителя подобного ранга, чем В.Ф. Никитченко, я не знал. По масштабности мышления, по силе предвидения, да и по трагичности судьбы его можно сравнивать лишь с Ю.В. Андроповым, с которым он продолжительное время находился в отношениях хорошего взаимопонимания. Он верил в “звезду” Андропова, верил ему лично».
В своих выступлениях Андропов подчеркивал, что необходимо фиксировать действия противника на дальних подступах, не позволяя ему приблизиться к интересующим его объектам и секретам. Активный поиск противника предполагает прогнозирование изменений в оперативной обстановке и не пассивное ожидание, а целенаправленные действия.
До этого разработанные папой модели агентурной деятельности противника с успехом использовались при выявлении и пресечении преступной деятельности таких агентов американской разведки, как Огородник, Филатов, Калинин и Толкачёв, – это, в частности, подтверждает Евгений Михайлович Расщепов, который с середины 60-х до 1979 года был начальником американского отдела контрразведки. После него до 1991 года этот отдел Второго Главка КГБ СССР возглавлял генерал-майор Рэм Сергеевич Красильников, а генерал-лейтенант Расщепов был начальником 7-го Управления (наружное наблюдение) КГБ СССР.
В развитие новых идей Юрия Владимировича Андропова в 80-е годы отцу была поручена разработка темы прогнозирования оперативной обстановки в борьбе с разведывательно-подрывной деятельностью противника, что, по задумке Андропова, должно было вывести контрразведку на новый уровень.
В УКГБ по Москве и Московской области была создана Служба анализа и прогнозирования оперативной обстановки, аналогичные работы велись в УКГБ по Свердловской области, в КГБ Белоруссии и КГБ Латвии. С учетом материалов докторской диссертации отца, Андропов поддержал идею создания в центральном аппарате специального подразделения по прогнозированию. Однако Андропов вскоре ушел, а Чебриков идею не поддержал. Специальная служба в УКГБ по Москве и Московской области была ликвидирована. Крючков, сменивший Чебрикова, вообще распорядился тему закрыть, поскольку она была напрямую связана с политической борьбой и могла пролить свет на некоторые вещи, которые, как оказалось, в ближайшее время ожидали нашу страну. Я помню, как сжигал на даче докладные отца о создании службы прогнозирования с резолюцией Крючкова: «Отказать».
«Насколько мне известно, – пишет отец, – данной проблемой в прямой постановке в Академии ФСБ в настоящее время никто не занимается – так же как и проблемой моделирования. А жаль! Между тем технические возможности дальнейшей разработки этих проблем сегодня несравненно выше тех, которые использовали мы. Нужны творчески мыслящие люди, энтузиасты, а их, к сожалению, всегда недоставало».
