– Что ж, тогда я расскажу тебе легенду о том, как появилась Наридия, – назидательно ответил на такую безграмотность Тайлер Низон. – Много веков назад люди жили в глубоких пещерах и выходили лишь из большой нужды. Всё это потому, что нередко на их земли нападали бесы – ужасающие твари, которые разрушали всё на своем пути. Самым страшным из них была Химера – волчица с ядовитыми и когтистыми, как у паука, лапами, которые торчали из ее спины. Будто не хватало основных четырех. А хвост ее, тонкий и абсолютно лысый, завершался огромной булавой. Она была настолько огромной, что самые высокие деревья не доходили ей до брюха. А яда хватало, чтобы путь ее был отмечен трупами животных и увядшими растениями. Дыхание чудовища плавило горы, а те, что не плавились, превращались в пыль от ударов хвоста. Долгое время она терроризировала Наридию, но однажды отец всего мира – великан Хальгорот решил покарать Химеру за уничтожение людей, созданных им. Высоко с небес набросился он на чудовище. Дни и ночи длилась великая битва двух титанов. Земля тряслась, а небеса грозились рухнуть на головы и так напуганных людей. Бес сожрал левую ногу героя, но лишился хвоста. В конце концов, измученный Хальгорот поднял тварь и сломал ей хребет. Однако Химера была настолько ядовитой, что даже после смерти смердящее облако убивало всё вокруг. Из последних сил великан сотворил горы, названные Пламенными, чтобы оградить людей от поганой твари. Затем смертельно раненный герой пал наземь и погиб. Но не обратилось в прах его тело. Из частей гиганта родились новые боги: из головы – мудрый Суперион, из рук – воинственные Синистрид и Декстрена, из тела – сильный Медиус, а из правой ноги – Инфернона. Изначально братья и сёстры жили в согласили и вместе восстанавливали разоренную после битвы Наридию. Однако сердца двоих из богов были отравлены: яд из когтей Химеры проник в левую руку и правую ногу Хальгорота. Отчего Синистрид с Инфероной стали злыми и завистливыми. Объединившись, они решили убить остальных богов, чтобы править миром самостоятельно. Но мудрый Суперион раскусил их заговор, и меж братьями разгорелась битва. Пыль поднялась выше облаков, закрывая свет солнца. Когда же она осела, в живых остались лишь Суперион и умирающий Синистрид. «Хотел править? Вот твое королевство!» – проревел Суперион. Вокруг была лишь безмолвная пустошь. Прах. Суперион скрылся в облаках, оставив брата в одиночестве. Через год с небес к людям спустился сокол. К его лапке был привязан сияющий золотым светом свиток: «Отныне вместо отца я буду за вами присматривать. В час беды в небе начнет напитываться кровью луна, и, когда она побагровеет, Химера откроет глаза. В тот момент явлюсь я к избранному, который должен будет объединить всех. И помните – любой, кто пересечет Пламенные горы, потревожит Химеру и нашлет погибель на род людской!» С тех пор бесы не появлялись в Наридии, а люди не смели даже подойти к горному хребту.
Советник закончил свой рассказ. Затем, подойдя к графину, налил воды в стакан и громко отпил.
– Ого, какие страсти! И именно к Ниверу спустился Суперион?
– Нет конечно! – король резко махнул рукой. – Но люди верят в его россказни.
– Ясно. Мы предупредим остальных, Ваше Величество, – ответил Мирт.
– Хорошо, можете идти.
– Ваше Величество, господин Низон, господин Мигон, – Райгон с другом поклонились присутствующим и покинули тронный зал.
Король устало кивнул в ответ.
– Эх, молодежь! – озвучил свои мысли Фейзер. – Не ровен час и боги уйдут в забвение.
– А давно ли ты выучил имена всех богов, а, Фейзер? – с улыбкой произнес бывший наставник короля.
Новое утро подарило Райгону и новые проблемы.
– Это еще что такое? – спросонья пробормотал он. На подушке, в районе его рта, расположилось небольшое пятно засохшей крови.
«Химера! Неужели язык прикусил? И было бы столько крови от этого? К тому же сейчас ничего не болит… бес с ним!» – думал парень, собираясь на первую тренировку.
– Райгон! Райгон! – донесся голос Мирта из-за двери. – Давай быстрее, мы же опоздаем!
– Сейчас, дай хотя бы одеться, – недовольно ответил Райгон, – еще полчаса до сбора.
– Я просто хотел бы показать вам полигон, на котором мы будем тренироваться, господин Пирс, – подражая манере Сальда Мигона, произнес Мирт.
– Чтоб тебя! Это просто была оговорка, а ты теперь будешь до конца жизни мне припоминать, да, гаденыш?
– Да, да… я знаю, что ты меня любишь, – ехидно протянул остряк.
Впрочем, ловкость языка не помогла парню увернуться от резко открывшейся двери.
– Ау! За что?
– Ты знаешь.
– Возможно, но всё же, за что?
– Хватит придуриваться, пошли!
Вдвоем они отправились к тренировочному пункту. По описаниям Мирта он был «сногсшибательным», «достойным нашим заслугам» и, конечно же, «таким, что даже королю не снилось».
– Командир отряда, калечащий своих сослуживцев. Цвет армии Гридиона прям, – всё не унимался Мирт.
– Хватит ныть, не так это и больно, – пробурчал Райгон.
– Эта дверь впечаталась в твою голову? Нет? Тогда и не говори, насколько это больно, – нарочито жалобно ответил Флизер.