- Ты так сладко спала, Дара, - Гаврила устроился напротив меня и, подперев ручкой морщинистую щеку, с умилением смотрел на меня. - У меня рука не поднялась разбудить. Наверняка что-то хорошее снилось.
Я, не переставая жевать, на мгновение задумалась. Пожалуй, действительно что-то снилось, но не помню, что именно.
- Уверен, тебе снились хорошие сны, - продолжал Гаврила - иначе ты не проспала бы так долго, Дара. Ночь, день, следующую ночь и большую часть сегодняшнего дня.
Я чуть не выронила бутерброд изо рта и, во все глаза уставилась на домового. А тот, печально вздохнув, указал взглядом на настенные часы. Мама дорогая! Без четверти пять! Вечера!!! Получается, я продрыхла почти двое суток... Да мои родители с ума сходят, пытаясь дозвониться до младшей дочери. А мой сотовый погиб, когда взорвался тот автобус. Я вдруг представила, как мама сидит на пуфике в прихожей, сжимает в руках телефонную трубку, из которой несется равнодушное 'Абонент недоступен' и тихо плачет. Я тряхнула головой, отгоняя жуткое видение.
- Но, должен признать, ты молодец, деточка, - продолжил Гаврила, не замечая моего замешательства. А может, делая вид, что не замечает. - Настоящая заветница! Могла убежать в лес и спрятаться, могла сложить лапки и позволить принести себя в жертву, но ты выбрала путь борьбы. Так держать, девочка! Ты все сделала правильно, и теперь все поклонники Пятого божества в этом мире хором прокляли тот день, когда решили присоединиться к сектантам.
- Гаврила, мне срочно нужно позвонить, - перебила я домового. Понимаю, невежливо, но в данный момент мне плевать на воспитания. - Меня дома потеряли.
Домовой охнул, попросил прощения, сунул мне телефонную трубку и деликатно отвернулся к холодильнику. Я набрала знакомый с детства номер и, нервно постукивая ногтем по ободку кружки, стала ждать ответа. Пять, десять, пятнадцать минут... Нет ответа, только длинные гудки. Потом я сообразила, что сегодня среда, и мама с папой не возвращаются домой раньше половины седьмого. Точно, они должны быть на работе! Ой, а я-то испугалась, что они сейчас бегают по санаторию, в который я так и не попала, и окрестным лесам с сотрудниками санатория и милицией, разыскивая меня.
Как жаль, что я не догадалась взять сотовый с собой, когда отправилась в то кафе, 'Последний поворот', кажется. Дело в том, что я плохо запоминаю цифровые последовательности, поэтому номеров сотовых телефонов родителей моя память не сохранила.
- Гаврила, мне нужно домой, - я попыталась встать из-за стола и, едва сдержав стон, плюхнулась обратно.
Пришлось сделать вид, что всего лишь хотела оправить халатик. Показывать домовому, что у меня болит спина, не хотелось. Начнет переживать, корить себя, за то, что не смог вылечить меня сразу, хотя, ничьей вины в том, что сейчас я вынуждена сидеть с неестественно прямой спиной, нет. А ведь он, когда мы с Вороном вернулись из леса, втирал мне в спину какую-то вязкую субстанцию, и на слабое сопротивление с моей стороны внимания не обращал.
- Прости, деточка, - домовой встал и, сложив на груди руки, упрямо вскинул подбородок - но до тех пор, пока не вернется Ворон, я тебя из квартиры не выпущу. Душегубец, который твою жизнь и твое тело заполучить желает, пока что на том свете постоянную прописку не получил, поэтому ты в опасности. А я сам себе не прощу, если с тобой, милая, что-нибудь случиться. Так что можешь ругаться, кричать, плакать, швыряться молниями... можешь даже всю посуду перебить, а за порог я тебя не выпущу. Понимаю, нехорошо, но не выпущу, и точка.
Я со смешанным чувством смотрела на маленького домового. Решительный блеск за толстыми стеклами очков. С одной стороны, очень уж забавно и надуманно смотрится маленький домовой, олицетворение домашнего уюта, в роли сурового и неподкупного надзирателя. С другой, что-то мне подсказывало: не стоит идти не открытый конфликт. Кто знает, на что способен домовой в гневе, ведь Ворон не оставил бы его присматривать за готовой вот-вот сорваться с места и сломя голову броситься домой девицей, не будь он уверен, что Гаврила справиться с заданием.
- Одежку твою я выбросил, - поведал домовой, не сводя с меня настороженного взгляда. - Восстановлению она не подлежала. Рваная и грязная настолько, что стирать и штопать - только портить.
Я поерзала на стуле и вновь взялась за телефон. Конечно, можно позвонить позднее, когда родители точно будут дома... Хотя, нет, после работы они вполне могут заглянуть к Ане в больницу. А вдруг Аню уже перевели из реанимации в обычную палату? Я с надеждой смотрела на Гаврилу, но тот лишь покачал головой и вновь отвернулся к мойке.
- А куда ушел Ворон? - поинтересовалась я, больше для того, чтобы сменить тему. Уверена, мой учитель пропадает сейчас по каким-то своим магическим делам, наверное, ищет ингредиенты для зелий.