Наш этаж, как и здание, опустел довольно быстро. Мы с Велькой покидали общежитие одними из последних. Следом за нами вышла и комендантша.
— Доброй ночи, Аглая Федоровна, — поздоровался я, придерживая входную дверь, чтобы пропустить женщину.
— Здравствуй, Дубравин, — ответила она, благодарно кивнув. — Здравствуй, Велимир.
— Здрасте, тетя Аглая, — ответил Веля.
— Вижу, приоделся уже, — бегло осмотрела она меня.
— Только кепку успел натянуть, — отшутился я.
Я натянул кепку с кокардой технического отдела Службы Пресечения, подаренную еще Ефимом Павловичем. Форму службы носить на территории Академии запрещалось, но вот кепка, полученная в неравном бою с насосом, — совсем другое дело. Она была скорее боевым трофеем.
Да и не взял я с собой полную форму Службы в Академию. К чему она здесь? Только кепку, скорее как напоминание, но одел ее здесь впервые. Я натянул ее прямо поверх зимней шапки.
Дорожка к учебному корпусу уже была изрядно протоптана. Валящий крупными хлопьями снег был утрамбован сотней спешащих ног практически до состояния льда.
Мысленная команда, сопровожденная небрежным взмахом руки (ох уж эти Ассоциативные Механики), и дорожка впереди расчистилась от снега и льда до идеального состояния.
— И зачем нам такая куча дворников, ежели есть Дубравин? — пошутила Аглая Федоровна. — Когда все закончится, обязательно возьму тебя в штат.
Актовый зал находился на первом этаже, в правом крыле учебного корпуса. Возле входа стояло несколько преподавателей, среди которых я узнал и директора Академии.
— Это последние? — спросил директор, легко кивнув мне головой в знак приветствия. Акакий Владимирович был одет в совсем неподобающую его статусу одежду — обтягивающих трениках, хлопчатобумажной тунике пижамы и накинутом поверх всего махровом банном халате. Ему бы еще на голову войлочную шапочку для сауны.
Я отвел Вельку к остальным детям и усадил в одно из пустующих кресел.
— Слушай меня, — я присел на колено, чтобы сравняться взглядами с мальчиком. — Сиди тут и никуда не высовывайся. Делай то, что говорят старшие. Понял?
— Хорошо, — кивнул он. — Все плохо?
— Разберемся, — уклончиво ответил я. — Взрослые разберутся.
— Итак, дети, — на сцену актового зала поднялся директор школы. — Повода для паники нет. Военные уже здесь. Скоро все закончится. Тем не менее, регламентом предписывается не покидать пределов этого помещения, а всем преподавателям, особенно имеющим боевой опыт, подойти ко мне для формирования отрядов самообороны. Для случаев непредвиденных обстоятельств, разумеется.
Я поднялся, еще раз взглянув на вжавшегося в кресло Вельку, и оглянул зал. Юные студенты были напуганы, те, что повзрослее — лишь встревожены. Многие посмотрели на меня. Во взгляде некоторых читалось мимолетное облегчение. То ли это форменная кепка Службы так на них влияла, то ли моя решительная физиономия. Я направился к преподавателям.
— Дубравин, ты чего здесь? — возмущенно завопила Баструкова. — Марш к остальным детям.
— Я хочу помочь, — твердо ответил я.
— Чем ты можешь помочь? — меня окинули презрительным взглядом.
— И в правду, — поддержало ее несколько незнакомых преподавателей. Видимо, те, кто не пользуется интернетом.
— Простите за дерзость, — с вызовом окинул я группу преподавателей. — Тонны снега и льда на улице дают мне практически неограниченные возможности. Возможно, даже большие, чем у любого из присутствующих.
После произнесенных слов лица многих преподавателей исказила вспышка гнева.
И лишь только Аглая Федоровна, Троицкая и директор усмехнулись
Комендант региональной базы Службы Пресечения, которая имела символическое название — Сибирь-2, суетился больше всех. Человек он был по натуре деятельный и соучастный, которому лично было необходимо принимать самое активное участие в любом процессе, происходящим вокруг.
— Брустверы вырыты, ваше благородие, — отрапортовал гражданский, прораб экскаваторной бригады, которых мобилизовали из соседнего городка, где шла стройка многоэтажного здания.
— А габионы развернули по указанным точкам?
— Так точно, ваше благородие. Все согласно инструкции. Развернули и заполнили землей.
— Молодцы, — полковник похвалил бригадира строительной артели. — Уводите технику и уходите сами.
— Есть, увести технику! — по-военному отрапортовал гражданский, видимо, не понаслышке знакомый с военной службой.
Когда строитель ушел, Жулин Бранимир Веславович подозвал к себе штабных офицеров.
— Что мы имеем… — начал комендант Сибири-2. — Предположительный уровень Выворота — Бетта-минус. Время открытия — ближайшие полчаса. Что у нас с тяжелой техникой, Богдан Александрович?
— В пути, — отрапортовал человек в военной форме с погонами подполковника и лычками регулярных имперских войск. — Предполагаю, что не поспеют ко времени открытия Портала. Погоду сами видите.
— Ясно, — комендант состроил недовольную гримасу. — Что по диспозиции?
