Как только погасили свет, началось… Кюннэй приняла обличье животного. Я успокаивала себя тем, что все равно она не причинит мне никакого вреда.
Перевернув ничком, она взобралась на меня и взялась за мою голову. Ладони ее были как медвежьи лапы.
Потом принялась бить в бубен, и все это время она летала.
Затем раздалось «мама», и это значило, что лечение закончено и надо зажечь свет.
Немного передохнув, начала лечить пришедшего со мной парня.
Сначала раздался звук, похожий на царапанье стены. Потом, подойдя ко мне, легонько взяла меня за шею (после этого я забыла, что такое боль в горле), далее опять стала летать. Должна сказать, что присутствовать при всем этом обычному человеку тяжело, не всякий сможет выдержать.
Кюннэй действительно была удаганкой, наделенной великой силой.
После того как ее не стало, из ее страничек в соцсетях были удалены некоторые фотографии. А когда я со своим ребенком в 2016 году съездила в Италию, она лайкнула опубликованные мною фото… Я тогда подумала, что она по-прежнему защищает и оберегает меня.
Кюннэй – великий дар, ниспосланный нам Матерью-природой.
У моей дочери ДЦП, она не говорит, но мы друг друга понимаем. Когда ей исполнилось четырнадцать, у нее начались судороги по ночам – каждый месяц по несколько ночей подряд, а от лекарств становилось только хуже.
В декабре 2014 года внезапно пришла мысль, что Кюннэй может помочь нам. Не откладывая, я сразу договорилась о лечении, и с этого дня мы ощутили присутствие в нашем доме незримой силы. Мой ребенок стал крепко спать по ночам, приступы переносились намного легче. А однажды дочь при виде фотографии Кюннэй указала на нее, словно говоря: «Она придет», при том что до этого понятия о ней не имела. В апреле нам сказали приехать в Якутск. Конечно, возникли некоторые опасения, я подумала, что дочку надо бы подготовить заранее. Но когда я сказала ей: «Скоро мы с тобой к Кюннэй поедем», – она обрадовалась, будто нам предстояла поездка к близким и родным людям.
Встретили нас приветливо, объяснили, как все будет происходить, предупредили, чего ребенок может испугаться. …Звук бубна, доносящийся издалека, и одновременно – шепот, напоминающий дуновение ветерка… Девушка, бьющая в бубен, сильно отличалась от той Кюннэй, с которой мы совсем недавно пили чай. А на следующий день мне передали ее слова: «Прости, ради своей дочери прости». Весть, пришедшая от предков… Я сразу поняла, что речь идет о тех, кто растил моего ребенка до четырех лет. Простить допущенную ими неосторожность… После лечения моя дочь в иные месяцы обходится без приступов, мы надеемся, что и дальше все будет хорошо. Кюннэй, мы знаем, что ты не оставишь ее. Спасибо тебе!
Лет десять назад я попал в аварию, последствия были серьезными.
Кюннэй вышла на нас через Антона Иванова: «У тебя на ДСК живет знакомый, я могла бы его полечить». В первый раз она пришла ко мне домой в сопровождении двух девушек-кутуруксутов, которые с порога начали отплясывать, садиться на шпагат – ну чисто танцевальный ансамбль! Останавливались только тогда, когда Кюннэй выходила из транса. До вхождения в него она говорила только по-русски, в трансе – исключительно по-якутски, при этом руки ее начинали двигаться так, будто в них вообще не было костей… хотя, как ни старайся, не объяснишь.
А однажды, когда моя жена направилась на кухню выключить плиту, Кюннэй издала жуткий крик «стой!», потом приказала «ляг!». Она и легла посреди дома, а Кюннэй наклонилась над ней. «Ой, какие у нее в тот момент были глаза! Никогда не забуду», – вспоминает по сей день супруга. Придя во второй раз, Кюннэй исчезла – совсем. А потом объявилась… из-под кровати, сказав, что вылетела в небо через трубу и танцевала с семью стерхами. Перед тем как уйти, попросила ручку, бумагу и, забравшись обратно под кровать, нарисовала танцующего стерха и девушку с крыльями вместо рук, а на обратной стороне написала: «Над вашим домом танцуют стерхи». Летом, перед ысыахом, когда она приходила в последний раз, в том месте, где она поглаживала мою ногу, остался след от птичьей лапки. Тогда же она превратилась в какого-то зверя. Много раз мы видели и то, как она летала.
А мне она говорила: «Позади тебя я вижу белого человека. Это большая редкость».
После ее лечения здоровье мое нормализовалось. На ноги я не встал, но активно двигаюсь, работаю.
