Диалог подошел к концу. Мужчина нажал на кнопку окончания вызова и глубоко выдохнул. В животе слегка заурчало: автор вспомнил, что слишком заработался и совсем забыл о питании. Он подошел к холодильнику, осмотрел продукты и стал выискивать «что-то особенное». Что-то такое, что поднимает ему настроение. Нечто, чем Ричард с радостью насладится и придумает свой следующий шедевр. И это нечто находилось явно не в холодильнике, а за пределами его уютной квартиры, а может, даже всего мира.
Мужчина посмотрел в окно и решил пройтись: прогулки по городу всегда помогали ему в трудные времена, но, к сожалению, в последнее время они не давали того же результата, что годы назад. Ричард умолял все мироздание, чтобы к нему пришло вдохновение, и он даже не догадывался, что его самое заветное желание исполнится в ближайшие часы.
Только для этого Ричарду придется осуществить то, что он никогда бы не сделал.
Автор снов медленно шел вдоль реки в Легион-парке на севере Чикаго. Это было тихое и спокойное место недалеко от Северо-восточного университета Иллинойса. Ричард убрал обе руки в карманы пальто и шаркающей походкой направился в сторону юга, ощущая пустоту внутри. А лишь пару лет назад он наворачивал бесчисленное количество кругов по этому небольшому парку, придумывая сны на месяцы вперед.
Как же здорово, когда у тебя есть технология, позволяющая за день создать настоящий шедевр. Только за доступностью следует огромная конкуренция. И если раньше кинокомпании планировали на месяцы, лишь бы успеть снять фильмы на актуальные темы, то сейчас авторы снов соревнуются на минуты, лишь бы успеть сотворить сон, который войдет в топ-чарт подписочного сервиса «ванДрим Плюс».
Полгода без нового сна сегодня – это все равно что раньше, до появления сонного девайса, не написать новую книгу на протяжении пяти лет. Жизнь стала быстрее и требовательнее. Даже слишком. Ричард заметил, как ему компанию составил старый черный кот. Усталое животное двигалось с писателем с одинаковой скоростью: они словно были напарниками.
Подавленный писатель глубоко вздохнул и подумал, что у человечества с кошками стало намного больше общего. Если раньше фильмы и игры создавались годами, то сейчас делаются за минуты. То же самое и с кошачьими годами: всего четыре года жизни кошки эквиваленты тридцати двум. «Мы теперь кошки, которым нужно успевать сделать много всего за короткий промежуток времени», – подумал Ричард и слегка улыбнулся.
Писатель остановился и посмотрел на животное. Может, создать сон про этого кота? Про путешествующего в космос и спасающего мир домашнего питомца, пока его хозяин спит? Или про кошку, чей чих приводит к разрушению всего живого? Нет, все это уже сотворено. Ричард сжал руку от злости и понимания, что у него просто не осталось никаких идей и уж тем более вряд ли он сможет создать нечто на уровне «Цветочника»: слишком уж хорош этот сон.
Настроение писателя еще сильнее подпортила стремительно шагающая навстречу ему фигура молодой девушки. Фанатка. Неадекватная, судя по скорости, близкой к скорости света, с которой она двигалась на автора. Мужчина не стал смотреть ей в глаза и старался делать вид, будто не догадывается, что прямо сейчас придется вести диалог с девушкой. Он уже более-менее прикидывал, что она ему скажет. Заявит о том, какой он потрясающий автор, какой глубокий человек, что его сны изменили жизнь девушки, все в таком духе…
Но стоит ли автору быть настолько самоуверенным, что он знает наперед, что скажут другие? Однажды Ричард прокололся, когда попытался познакомиться с другой писательницей снов: она создавала глубокие, трогательные и пронзительные истории об Америке пятидесятых годов прошлого века на стыке истории и драмы. Ричард был уверен, что найдет с его коллегой по профессии тысячи тем для разговора, но, встретив ее вживую, сразу почувствовал неловкость, а затем осознал, что им нечего обсуждать. Он сам совершил ошибку своей аудитории, которая порой видела в нем гения-идеал, а не простого человека с богатой фантазией: Ричард даже допускал, что та писательница – его родственная душа, но, увы, у жизни свои неведомые сценарии, в отличие от прописанных сновидений.
– Мистер Кеннеди? – впопыхах спросила девушка. – Я очень рада, что увидела вас.
– Добрый вечер, мисс…? – как можно вежливее спросил Ричард, пытаясь максимально скрыть свое раздражение.
– Меня зовут Анна Эйрд, – торопливо продолжила она. Девушка тряслась от волнения. – Мистер Кеннеди, я думаю, что вы ожидаете, что я скажу сейчас, что я ваша самая большая фанатка, все в таком духе…
Писатель подозрительно посмотрел на Анну и внимательнее просканировал ее. Нет, не фанатка. Она, скорее всего, пришла из-за знакомого, родственника или партнера, который любит его творчество.
– Я знаю, что вы отказываете всем людям в получении автографа, но… – Анна трясущимися руками достала только что купленную распечатанную книжную адаптацию его самого популярного сна «Цветочник».
– …От этого зависит ваша жизнь? – холодно спросил Ричард.
– Да, вы правы!
– Сто двадцать шестой, – пробурчал автор.
