— Досочками укрепим и щитом сверху накроем. Егор, едем?
Я выразил полную готовность исполнять пожелания.
— Ну, на самом деле я не думаю, что это такая уж срочность, — мама нервно засмеялась. — Можно как-нибудь потом, когда уж помру. А то вдруг еще лет десять проскриплю, — и она быстро ушла в дом.
На моей памяти это был первый раз, когда она так легко соскакивала с любимой темы.
— Ну ты мужи-ик! — Отец вышел через французское окно на террасу и от избытка чувств хлопнул Джуна по плечу. — Все тридцать протянет и всю плешь проест. Дай пять!
Я смотрел, как отец пожимает руку Джуну, и чувствовал, как внутри разливается тепло и умиротворение. Вот так, наверное, и выглядит счастье.
— Ладно, парни, не филоньте, — отец пришел в отличное расположение духа оттого, как его супругу ловко щелкнули по носу, но самому потом возиться с грядками не хотелось, — там копать два квадратных метра. А потом в баньку с пивком. Только найди ему, — он кивнул на Джуна, — чего из старых маек, а то работать в таком прикиде поди несподручно.
Джун прижал руку к горлу, прикрытому высоким воротом голубой водолазки и посмотрел на меня несчастными глазами. Вчера я снова не сдержался, и его шею украшали пара чудесных засосов, за которые был наказан укусом в плечо…
Кажется, со спокойствием и пониманием я поторопился.
========== Бонус ==========
Комментарий к Бонус
Пара небольших эпизодов, так и не ставших чем-то связным.
***
В баню нас отправили все-таки одних. Я выдохнул свободно, только когда отец вручил нам березовый веник, дал пару ценных указаний и ушел в дом.
— До последнего боялся, что он решит с нами пойти, — я прижал Джуна к себе.
— Да, могло бы неловко получиться, — хмыкнул тот и откинул голову, позволяя моему языку свободно скользить по шее.
Вожделение накрывало тягучей волной, покорность Джуна по-прежнему возбуждала, пусть я и знал теперь ее истинную цену.
— Резинки в машине остались, — я с сожалением отстранился, — придется иначе…
— У кого остались, а у кого и нет, — хмыкнул Джун и вытряс из мыльницы золотистый прямоугольник. — Поворачивайся! — Он шлепнул ладонью по моей заднице.
— Так нечестно, — пробурчал я и встал на колени на деревянную скамью. Было жестковато, но хотелось так сильно, что на подобные мелочи не стоило обращать внимания.
— Я аккуратно, — Джун сзади шуршал фольгой.
— Угу, постарайся уж. А то смазки на презервативе маловато.
Джун молчал и сосредоточенно сопел. Послышался характерный звук открываемой пластиковой крышечки… Я опустил голову на сложенные руки — благо вторая полка была нужной высоты — и едва сдержал смех: Джун серьезно подготовился, в отличие от меня. Ну ничего, будет и на нашей улице праздник.
В самый разгар процесса, когда до финала оставалось совсем чуть-чуть, разгоряченное тело обдало прохладой. Я нервно повернул голову в сторону двери, но ее уже прихлопнули с той стороны.
— Кажется, нас застукали, — Джун навалился на меня сверху и пытался отдышаться, все же в этой жаре заниматься такими вещами тяжко.
— Угу, — настроение испортилось. Надо было хотя бы швабру в ручку двери засунуть, замка-то внутри отродясь не водилось, всегда без него как-то обходились. Мать, когда я мылся, не совалась, а отца стесняться в голову бы не пришло…
Немного смущенные, мы вернулись домой. Мама суетливо накрывала на стол, отец упорно делал вид, что читает газету, прикрывшись ей почти полностью. Держал он ее даже правильно, но на глаза лезла дата выпуска — ноябрь прошлого года.
— Мальчики, я постелила вам на веранде. Вы не против? Просто там единственная широкая кровать…
— Спасибо, мам, — я оценил предложение — веранда была достаточно далеко от родительской спальни и имела на дверях щеколды.
Отец шумно перелистнул страницы. Мама как-то грустно посмотрела на его демонстрацию, покачала головой и ушла на кухню мыть посуду. Джун вызвался ей помогать.
Я остался ждать громов и молний на свою голову.
— Сын! — отец отбросил газету. — Как же это, а? Ты… Я-то думал, что Джун у вас вроде как жена, а… а…
— Бать, — я не знал, плакать или смеяться. — У нас равноправие.
— Не понимаю, — сказал он почти фальцетом. — Как так можно… Добровольно…
— Бать, постарайся просто не думать.
— Не думать, — отец махнул рукой. — Ай, лишь бы вам нравилось… Пи-и… — он судорожно вздохнул, справляясь с эмоциями, — пи-иво будешь?
Я согласился, как тут отказаться?
***
Я рыл очередную яму под чутким руководством мамы. Диаметр, глубина… Она подходила к задаче со всей возможной скрупулезностью и на самом деле мерила это рулеткой. Цветочки в этом году высаживались строго по советам с известных сайтов. Правда, не цвели еще, но надежда была.
— Теперь принеси ведро компоста из той кучи у забора, — скомандовала мама. — А потом золы из бочки. За удобрением я сама схожу.
Я воткнул лопату и покосился на лежащего в шезлонге Джуна. Тот усиленно делал вид, что спит, даже рукой прикрылся для убедительности. Было подозрение, что он просто старается не смотреть на мое любительское обращение с лопатой, но это было делом принципа — я не хотел, чтобы он работал еще и в выходной.
