Я понимал, что всего этого можно избежать, повторяя телепередачи, и предусмотрел их повторы с самого утра и только по рабочим дням. И сразу все встало на свои места: во время повторов трудящиеся работали, пенсионеры выстаивали очереди в собесах, ЖЭКах и поликлиниках, поэтому вечерняя семейная ругань советским телезрителям была гарантирована!
Через несколько месяцев в Советском Союзе увеличилось количество преступлений на бытовой почве. Я с восхищением читал данные по столице: с причинением легкого вреда здоровью – на одиннадцать процентов, нанесением тяжких телесных повреждений – на пять, с убийствами по неосторожности, в состоянии аффекта – на два процента…, повысилось количество разводов.
Наблюдая явные успехи телеудара по сознанию моих соседей по коммуналке, я решил копнуть глубже. Результатом размышлений явилось понимание того, что съемочные площадки Советов заняты съемками фильмов, направленных на патриотическое воспитание широких масс населения. К тому же все, что попадало на пленку, подлежало жесткой цензуре специальных органов. На выходе получались ленты, где русское добро обязательно брало вверх над злом! Я понял, что нужно наносить удар в эту точку. Пользуясь перестройкой, нужно было влезть в головы советских граждан и заставить их думать по-другому. Но все кинотеатры полностью контролировались государством, министерством культуры и партийными органами, поэтому я сделал ставку на видеосалоны.
Несколько раз мне удалось побывать в подобных подпольных заведениях, пользующихся популярностью в молодежной среде. У одного из моих приятелей, сына высокопоставленных дипломатов, был видеомагнитофон. Он нелегально собирал небольшие компании приближенных и организовывал платные просмотры фильмов, запрещенных к показу в стране. Помню, с каким удовольствием я посмотрел «Зловещих мертвецов»…
Пользуясь курсом правительства на гласность, я принял решение: выводить такие салоны на легальный уровень. Этим вопросом я занялся лично и, обнаружив необходимых людей во властных советских структурах, стал одним из первых кооператоров, владельцем видеосалона. Организовать производство, имея высоких покровителей, было несложно. Один телевизор, один видеомагнитофон, несколько кресел и обещание властям платить налоги – вот так и получился частный кинотеатр, который стал работать на мою зомби-идею. Вскоре подобные салоны расползлись по стране как раковая опухоль. Ну а как по-другому? Перестройка, гласность, плюрализм мнений, демократия! Их видеорынок начал заваливаться низкосортным дерьмом, разлагающим весь жизненный уклад советских граждан!
Я не переставал трудиться и спроектировал видеоудар на несколько направлений. Начал я с самого главного: с малышей. Это будущее нации, а что они смотрят? Мультики. То, что они смотрели раньше, никуда не годилось и должно было быть вытравлено из них каленым железом. Волк и заяц, Леопольд, Матроскин и бременские музыканты… они же ДОБРЫЕ, а мне была нужна полная противоположность. Например, Том и Джерри, Скрудж МакДак, Микки Маус… Я понимал, что Дисней легко возьмет вверх над русскими мультиками за счет красок и сюжета. Советские дети на подсознательном уровне должны были понимать: все советское – серое и отсталое, все американское – яркое и перспективное!
Подростков и молодежь я предполагал завалить фильмами с погонями и насилием, драками и стрельбой, богатством и сексом, ужасами с кусками мяса, безнравственностью и пороком. Подходила любая второсортная чернуха, которая переворачивала их неустойчивое комсомольское мировоззрение.
Другое дело – зрелое население! Здесь монстры и боевики явно не проходили, и надо было искать что-то посерьезнее, кино классом повыше. Оно должно было отображать плюсы американской свободы, о которой они не имели малейшего представления. Достойная жизнь, высокая заработная плата, роскошный отдых. Большое разнообразие продуктов и товаров и человеческие бытовые условия, которых они лишены на родине. Таким образом, недовольным своим жалким существованием людям можно было внушить мысли об эмиграции и свободе. Здесь была важна погоня за великолепно устроенными мозгами, которые могли послужить интересам Соединенных Штатов!
В завершение своей первой тайной операции я придумал видеосалоны, транслирующие интересующую меня кинопродукцию сразу на весь многоэтажный дом, на несколько домов или микрорайон. Так называемое платное сетевое телевидение! И вместо просмотра кинолент о разведчиках и гардемаринах советские граждане начали убивать свои вечера на низкосортную ересь…»
На уровне подсознания Николас почувствовал опасность и оторвался от письма. За ним явно наблюдали! Но кто мог вести слежку в мирном экспрессе, следующим в самом центре Соединенных Штатов? Конечно, КГБ! Разведчик не спеша убрал рукопись во внутренний карман и, всем своим видом показывая заинтересованность в туалете, неторопливой походкой направился в голову вагона. Он осмотрелся и понял, что, скорее всего, прав и враги с минуты на минуту предпримут попытку захвата.