На очередном снимке было изображение удостоверения Международной Ассоциации бывших узников фашистских концлагерей и гетто, выданного гражданке Анне Станиславовне Петренко. В документе значилось, что она в период с 1943–1945 гг. находилась в концентрационном лагере Аушвиц II, место и время заключения подтверждались архивными данными и свидетельскими показаниями, дата выдачи: 25 мая 1975 года, подписано председателем ОЕК и председателем Ассоциации.
– Я нашел копию этого удостоверения и начал искать эти архивные данные или свидетельские показания. Это была очень интересная работа. В общем, как ты сам понял, это твоя родная бабушка, в девичестве Ковальская. Да, она полька, ты что не знал? Ну ты даешь! Проживала…, хутор Бложев Гурна повят Добромил, воеводства Львовского. Вот сюда посмотри, – ополченец протянул ксерокопии очередных документов из архивного дела № 334879.
Из них следовало, что 10 ноября 1943 года, накануне Народного праздника Независимости, УПА[17] совершила нападение на хутор и зверски убила 18 поляков. На приложенном фото были трупы прабабушки снайпера Марии Ковальской 35 лет, заколотой штыком, и ее дочери Кристины 7 лет со сломанной челюстью и вспоротым животиком. Фотография была представлена двоюродной сестрой жертвы Хеленой Грабовски. Факт нападения УПА подтверждался свидетельскими показаниями односельчан (11 документов) и признаниями захваченных впоследствии нападавших националистов (3 документа).
Петренко внимательно ознакомился с каждым документом, выпил воды из стоящей в углу пластиковой бутылки и дрожащими руками прикурил очередную сигарету.
– Анна Ковальская с младшим братом Юзефом в период расправы посещала бабку в селе Куты, поэтому осталась в живых. Однако через три месяца по подозрению в симпатиях подполью она была арестована немцами и перевезена в лагерь Аушвиц II (Биркенау), деревня Бжезинка. Вот смотри: копия личной карточки узника концентрационного лагеря. Здесь, конечно, ее трудно узнать, да и написано все по-немецки, но поверь мне, это она! В конце концов фотокарточку своим покажешь. Дальше про брата. Юзеф, мальчишка двенадцати лет, после похорон на третий день пырнул полицая вилами. Был забит прикладами до смерти, вот смотри, – Рыжик протянул ксерокопию очередного документа, – показания твоей дальней тетки, то есть бабки Хелены.
– Ты все врешь, ты брешешь, русская собака!
– Да, конечно, я брешу! Но твою бабушку 27 января 1945 года освободили советские солдаты, прикинь?! А ты их памятники ломаешь! Сотая стрелковая дивизия генерала Федора Красавина, какого фронта, догадаешься? Правильно, 1-го Украинского! Младший сержант Михаил Петренко, слыхал про такого? Он ворвался в Аушвиц одним из первых! Их-то и было счастливчиков-узников около семи с половиной тысяч! Остальных сожгли или отвезли в Германию. Если бы всего этого не случилось, не было бы тебя, понимаешь? Не было бы того человека, который убил мою ненаглядную…, и я тогда был бы живой! А так я мертвый и сейчас говорю с тобой только потому, что твой дед – настоящий герой! И бабушка твоя – настоящий герой, понимаешь? Потому что выстояла и выдержала все это!
Василий тяжело выдохнул, подошел к двери и потер грудь с левой стороны.
– Хорошо, что я лампочку поменял! При той ты бы и не увидел ничего!
– Ты брешешь, Рыжик, ты все врешь! Русская сволочь, ты все это подделал, и они, твои НКВДешные каратели, все это подделали! Они выбили эти бредовые показания из бедных людей!
– Да, Миша, да! Выбили! Тут ты прав, они все это выбили! Твои дед с бабкой встретились после войны! Не знаю, как! Нет у меня информации. Нет больше сведений, понимаешь? Зато есть вот такой документ, – ополченец передал следующую ксерокопию: – Ты почерк случайно не узнаешь? Это писала Анна Станиславовна. Ну, я тебе это все оставлю, наверняка, дома открытка какая-нибудь найдется или письмецо, сравнишь и увидишь, что это она.
Пленник взял бумагу, смял ее и со злостью швырнул в угол.
– Зря ты так, Мишаня! – Рыжик поднял комок и бережно расправил бумагу. – Здесь твоя бабушка рассказывает, как убили твоего деда. После демобилизации он вместе с ней приехал домой, на малую Родину, в с. Дубцы Ивано-Франковской области, где в 1947 году родился твой отец. А спустя год их пришли убивать твои кумиры – лесные братья из УПА. Им показали хату бывшего советского солдата, и они пришли свести счеты с ним и его семьей. Бабушка с грудным ребенком спряталась в погребе, а деда…, даже говорить страшно! Ну ты почитаешь потом, правда? Нет? Ну да ладно, я расскажу. Его убили гвоздем в сердце! Медаль за «Победу над Германией» прибили. Прямо через твою ненавистную георгиевскую ленточку! Представляешь?
А батя твой – молодец, четвертого ребенка в сорок пять завести не побоялся. У тебя ведь три сестры? А он мальчика хотел, чтобы назвать в честь своего отца, Миша, в честь героя Красной Армии, принявшего мученическую смерть от бандеровских рук! А теперь внук истинного, настоящего героя, покажи мне свои кровавые лапы! Смоешь ли ты когда-нибудь со своих рук человеческую кровь?