Неожиданно игра пошла. Через пятнадцать минут Звягин снял с автомата червонец, который сильно «грел карман» и еще через десять минут увидел на табло веселую цифру в пятнадцать тысяч.
– Жизнь хороша, и жить хорошо! – радостно подумал он и вновь собрался снимать выигрыш, как вдруг автомат выдал очень редкую комбинацию из пяти бонусных обезьян. Такое выпадало ему всего лишь несколько раз в жизни.
Владимир зажмурился и, резко открыв глаза, потряс головой. Нервным движением руки он вытер лоб и решил выйти в туалет, умыться и сбить зашкаливший адреналин. Его не было около трех минут, и когда он подошел к своему обещавшему крупный выигрыш автомату, то увидел на его экране крупную надпись губной помадой: «РАЗВОД!». Мужчина обернулся и встретился взглядом с женой.
– Я сейчас, Лерик! Это самый последний раз в жизни! Ты подожди минутку, видишь, как прет! – Звягин отвернулся к экрану и дернул за первую из пяти предложенных веревок. На мгновенье игрок прикрыл глаза и мысленно пожелал выпадение кирпича, означавшего конец призовой игры. Тогда можно было падать перед любимой женщиной на колени и вымаливать очередное прощенье, но, к большому сожалению, выпали бананы с цифрой 48. Учитывая ставку в двести рублей, этот приз означал несгораемые 9 тысяч 600 рублей.
Голова закружилась, и он напрочь забыл о присутствии супруги и о том, что написано на экране автомата губной помадой. Для него не существовало больше ничего, кроме оставшихся четырех веревок. Он мысленно молил всех святых, чтобы на оставшихся веревках не было кирпича, а были бананы, и в этот раз ему повезло. Он выиграл еще 43 тысячи рублей, но проиграл все остальное. Он проиграл свою состоявшуюся размеренную жизнь, проиграл семью и в целом хорошего и любящего человека, и еще одно очень важное обстоятельство, неизмеримое никакими земными благами.
Супруга несколько часов назад узнала о беременности и рванула к мужу на работу, чтобы сообщить ему это сногсшибательное известие. Не застав любимого, Лера с ужасом представила его в игровых автоматах. Она мчалась в казино в надежде не застать там своего непутевого спутника жизни, и тогда бы вера в его слово и их совместное счастье осталась бы в ее сердце.
Но он был там! Этот человек в очередной раз кованым сапогом растоптал ее душу. Он стремительно пробежал в туалет, чуть не сбив ее с ног и не обратив на нее никакого внимания. Если бы даже увидев на своем злополучном автомате искореженную помаду и страшное для любого нормального человека слово, если бы он плюнул на свой выигрыш и вместо него выбрал ее, нет уже их, то, возможно, она бы простила его в очередной раз, хотя бы ради ребенка! Но он предпочел выиграть ничего не стоящие деньги и проиграть все остальное! Проиграть любовь, счастье и веселый детский смех!
К тому времени, когда Звягин в победном рывке вскинул руки вверх, Валерия уже сидела в такси, бросив свою машину в не положенном для парковки месте. Она прижималась лбом к холодному стеклу, по щекам текли слезы. Через несколько медленно текущих минут Лера приняла твердое и бесповоротное решение. В ее жизни больше никогда не будет этого человека! И ребенка от этого человека тоже не будет!
Через несколько месяцев опекунов вызвали в училище, где учился студент первого курса Митя.
Нужно сказать, что изначально Клавдия Семеновна сильно переживала, что больше не сможет входить в родительский комитет и хоть как-то контролировать ситуацию. Дед реагировал как обычно: «И сколь надо будет платить на ваших коммерциях?».
– Шесть пятьсот, – ответила супруга.
– В месяц? – с издевкой спросил он.
– В год! – разозлилась женщина и подумала: – Вот в кого он такой невозможный?
– А, ну-ну-ну! Ну в год куда ни шло! – мужчина заулыбался.
– Улыбаешься, гаденыш? – мелькнула злая мысль, и она добавила: – В месяц, миленький, конечно, в месяц! Да, правильно ты все думаешь. Это ровно полпенсии и взять эти деньги негде, кроме как с похоронных!
– Вот ты, мать, и вправду ведьма! Скажи-ка, ты все мои мысли читаешь али только наполовину?
– Все, Кощеюшка мой ненаглядный, все до последней!
– Ну тогда скажи мне, Нострадамуса ты наша, о чем я сейчас размышляю?
– Как довести меня до белого колена, – не сомневаясь, предположила она.
– Нет, солнечный человек, сюды не смотри, – дед выкрутил дулю и прокричал: – Митя!
После третьего окрика наверху послышался стук падающего кресла, по лестнице загромыхали шаги.
– Звали? – парень был недоволен тем, что пришлось вылезать из-за компьютера.
– Вот ты мне скажи, Митяйка, сколь у нас бюджет семейный? – издалека начал дед.
– Мало! – не задумываясь ответил внук.
– Ну пусть будет по-твоему! А сколь нам за твоего аплика-тора платить?
– Много!
– Хороший ответ, емкий! Так сколь?
– Ну не помню, дед! Помню, что много!
– Видишь, мать, он даже не запомнил цену вопроса и дальнейшее свое видит так: он сидит за компьютером али с телефоном, а мы платим за его учебу деньжища и мозгуем, как нам ласты не склеить!
– Дед, что ты пристал? – Митя пытался понять, что от него требуется.