– Да? Блин, пардон, – Митя посмотрел на часы и начал судорожно сгребать со стола.
Координация в его суетливых движениях отсутствовала, и блюдце с сыром выскользнуло из рук и разлетелось вдребезги. Собака, сидевшая рядом, среагировала молниеносно, и около двухсот граммов дорогого российского сыра оказалось у нее в пасти.
– Когда я последний раз сыр ела? – с грустью подумала женщина и добавила вслух: – Иди собирайся, сама уберу.
Чем занимался парень наверху пятнадцать минут, можно было только предположить, и бабушка, понимая, что внук уже точно опоздал, изо всех сил старалась его поторопить. Наконец Митя спустился и начал обуваться.
– Ты бы хоть расчесался! – с упреком сказала Клавдия Семеновна.
– И так сойдет, блин, – длинная ложка для обуви выскользнула из рук и громко стукнула о керамогранитную плитку.
– Что случилось? – прокричал с веранды перепуганный дед.
– Ничего, твой внук в училище собирается! – и тут же обратилась к парню: – А туфли почистить?
– Некогда, ба, не успеваю! Главное не внешний вид человека, а его душа! – изрек он. – Дай денег, ба, на шавушку и проезд.
Женщина вышла на кухню и принесла небольшой пакетик с пластиковым контейнером.
– Что это, ба? – удивился парень.
– Картошка жареная с мясом, бутерброд с ветчиной, яблоко и две конфеты. Это твой обед, внучок, – пояснила она.
– Хм, блин, э-э-э, так меня засмеют, ба!
– Дед с таким обедом ходит на работу и ничего, жив пока.
– А на проезд?
Клавдия Семеновна молча достала из сумочки кошелек и, отсчитав мелочь, передала ее внуку.
– Так тут же только в один конец! – возмутился он.
– Мы вчера объясняли тебе, внучок, что денежек нет! Обратно придешь пешком.
– Так далеко же! Ну ладно! – обиженно ответил он и, надев наушники, ушел.
На обратный проезд Митя занял у однокурсников. Вечером он делал вид, что ничего не произошло. Также вели себя опекуны.
– Деда, дай денег на завтра? – попросил парень, вернувшись с прогулки.
– Как? – не расслышал дед.
– На завтра денег дай! – повторил Митя.
– Откуда у меня, иди у бабки спрашивай! Постой, – дед остановил внука, вселив в него надежду на получение денег, – Путин обещал пенсию повысить на три процента, сколь это будет пятьсот рублей али восемьсот?
К бабушке за деньгами Митя не пошел. Он с обидой брал каждое утро предложенные Клавдией Семеновной пакетики и занимал деньги на проезд у однокурсников. Когда давать в долг перестали, он несколько дней ходил пешком, а концу недели вышел на кухню с виноватым видом.
– Э-э-э, как его там? Вы это, простите меня, я все понял и буду работать!
– Вот это по-мужски! – обрадовался дед. – Только ты пойми, Митяй, что все в жизни не просто так. Вот, например, чтобы ты ботинки новые бережно таскал, расскажу тебе одну страшную сказку, хочешь?
– Нет, дед, не хочу!
– Ну так слушай и смотри! – он внезапно обернулся к жене. – Ну-ка, скажи мне, мать, когда ты новый курс таблеток должна была начать?
– Да нормально…, – попробовала уйти от ответа Клавдия Семеновна.
– Ну-ка, говори быстро, не доводи до греха! – было видно, что дед зол.
– Два месяца назад, – женщина стыдливо отвела взгляд в сторону.
– Вот то-то и оно! – обрадовался мужчина. – Случаем вспомнил! Тут помню, там не помню! Смотри, Митяй, как выглядит долгожитель с крепким сибирским здоровьем, видишь? – дед указал пальцем на супругу.
– Иди в баню! – обиженно ответила она.
– Вот ты и подумай, Митяй, чай ведь не забыла она про свои припадки?
– Приступы, – послышался жалобный голос Клавдии Семеновны.
– Будь по-твоему, припадки! Просто она на своих таблетках экономит, кабы тебе на прошлой неделе новые ботинки за пять тыщ купить, понимаешь?
– Да, понимаю! – тихо ответил Митя.
– И на что эти ботинки похожи теперь? Показать?
– Не надо! Я пойду, почищу?
– Погодь, друг мой ситцевый! А ты чем, мать, занимаешься? Белье стираное гладишь? Дай-ка мне труселя мои французские, в дорогих химикатах стираные!
– Может, хватит уже?
Но дед был в ударе и возражений не принимал. Он выбрал из стопки глаженого белья свои трусы, видавшие в своей жизни абсолютно все.
– Глянь скока всего, – дед развернул белье и начал показывать зашитые супругой места: – Раз, два, эх, жаль, третьего не видать! Но третий на другом экземпляре можно сыскать, на аглицком. А теперь скажи, сколь на твою шавушку труселей можно взять?
– Деда, ну хватит уже! Я все понял!
– Как?
– Я понял, что вы экономите на себе для меня! Понял я все, честное слово!
– А, ну-ну-ну! – начал удаляться дед, но вдруг, резко развернувшись, обратился к жене: – А ты чего расселась, собирайся, до аптеки пойдем за таблетками!
Через несколько минут Митя перечистил не только свои ботинки, но и растоптанную, явно требующую замены обувь опекунов.