– Сейчас растолкую! Вот скажи мне, Митяй, в чем твоя учеба художественная будет заключаться?
– Ну-у, там рисовать. Как его там, лепить.
– Вот! А экзамены как сдавать?
– Э-э-э, ну я же сказал, рисовать, лепить.
– Ну ты, дед, вообще невозможный стал, – Клавдия Семеновна почувствовала раздражение. – Ребенок тебе русским языком сказал, что несет на экзамены все, что подготовил за полгода.
– Это не экзамены, ба! У нас это называется смотр, – вставил слово Митя.
– Ладно, коли так! На русский и математику тебе ходить надобности нет? Ты ж у нас ЕГЭ, как чемпион, сдал?
– Да, туда не пойду, – подтвердил Митя.
– А что ты будешь делать в это время? За компьютером сидеть али в телефоне?
– Рисовать буду, дед, ри-со-вать!
– Но ведь ты рисовать можешь в любое время, лишь бы до смотра управиться, так?
– Деда, ну скажи уже, чего тебе от меня надо? – взмолился Митя. – Или я уже пойду!
– Правильно, Митяй, пойдешь… работать! – торжественно завершил свои рассуждения дед. – Будешь наш семейный бюджет поправлять и на учебу свою зарабатывать! Тебе уже сколь? Восемнадцать? Вот я в твои годы…
Несколько минут в комнате стояла гробовая тишина. Клавдия Семеновна восхищалась супругом. Митя судорожно пытался найти выход из создавшейся ситуации. Дед наслаждался произведенным эффектом.
– И куда же я пойду? – растерянно спросил парень.
– А хоть куда! Хошь листовки раздавать, хошь в грузчики, знаешь, сколь они заколачивают? И график свободный, как раз для таких апликаторов.
– Сколько? – тихо спросил Митя.
– Триста в час! – ответил довольный собой дед.
– Э, деда да это даже на шавушку[33] нормальную с колой не хватит!
– А ежели восемь часов отработать, сколь шавушек взять можно?
– Если я восемь часов буду работать, то когда же я буду учиться? – удивленно спросил парень.
– В смысле рисовать?
– Ну да.
– Все, Митяй, я понял! Вот смотри сюда. Учиться нужно по расписанию, правильно? Работать можно, когда расписания нет! Рисовать можно, когда нет расписания и работы, усек? Ты, Митяй, уже большой, понимать должен! Пенсий-то наших, сам знаешь, на сколь хватает. Помощь нам с бабулей позарез нужна! Как на духу тебе скажу, не справляемся мы уже, старенькие стали. Мне в дежурства выходить иной раз невмоготу, у матери в интернетах перебои какие-то идут, так что без помощи твоей нам несдобровать!
– Я понял, дед! Можно идти?
– Что ты понял, Митяй?
– Что нужно работать.
– Молодец, мой хороший! – вмешалась Клавдия Семеновна. – В интернете поищи, там работы какой хочешь много.
– Хорошо! – как всегда коротко ответил Митя.
– Ну все, мой ласковый! Иди уже, пока этот репей ползучий еще чего не выдумал!
– Как? – переспросил дед, понимая, что речь идет о нем.
– Никак! Поднимайся, поливать пойдем!
– А, ну-ну-ну!
Уставшие пожилые люди вернулись с огорода часа через полтора.
– Слышь, мать, а чем наш помощник занимался? – спросил дед, снимая манжету тонометра.
– Сколько? – взволнованно спросила Клавдия Семеновна.
– Нормально, 180.
– Я тебе дам нормально, давай Каптоприла полтаблетки и ложись полежи!
– Я про Митяя…
– Должен был полы протереть и посудомойку загрузить, – с грустью сказала женщина, осматривая раковину, полную посуды.
Прошел месяц, и дед в очередной раз затеял с внуком разговор.
– Ну что, Митяй, нашел работу?
– Нет пока, – ответил парень, печатая сообщение на телефоне.
– Так уж целый месяц прошел! А ты так с компьютером в обнимку!
– Там, деда, пока ничего стоящего нет! Все такое себе.
– Ясно! Ты давай-ка, мать, помогай нам работу искать! – обратился дед к супруге. – Иначе мы его из-за компьютера до турецкой Пасхи не вытащим!
Через полчаса Клавдия Семеновна нашла с десяток сайтов, где имелись вакансии грузчиков, разнорабочих, доставщиков товаров и других подобных работ. Весь вечер опекуны потратили на попытки убедить внука в необходимости трудоустройства. Это было непросто, потому что работать Митя категорически отказывался. В конце концов дед пошел пить Каптоприл, у бабушки случился очередной приступ. Супруг кое-как вывел ее на веранду, а взволнованный юноша со слезами на глазах долго стоял рядом со стаканом в руках.
– Ба, э-э-э, ну прости меня, пожалуйста, я все понял! Я завтра позвоню!
Через три дня Митя вышел на первую в своей жизни смену разнорабочего. Целый день он разгружал пиво и лимонад. Вернулся домой уставший, но, как показалось, довольный заработком в 900 рублей. Таким образом при бдительном контроле деда парень стал брать две-три смены в неделю. Это было не то, о чем мечтали опекуны, но нужно было радоваться тому, что имелось. Изо всех сил они старались мотивировать внука на трудовые подвиги и повысить его заинтересованность. Но похвалы не помогали, потому что парня интересовала не работа, а другие вещи.
Все получалось с точностью до наоборот. Чем дольше трудился Митя, тем чаще он отказывался от рабочих смен под предлогом болезни. Понимая, что все это обычная симуляция, дед закипал, бабушка вставала на защиту внука.
– Хочешь, чтобы ребенок пупок надорвал? – повышая тон, говорила она мужу