Он закурил сигарету и с прищуром посмотрел на закусывающего товарища.
– Ну а кто меня сюда притащил? Помнишь, в двухтысячном? – трезвым голосом спросил Звягин.
– Но я же думал, что мы просто здорово развлечемся, – растерялся кандидат.
– Индюк думал да в суп попал! Гы-гы! Думал он! Святыми намерениями дорогу в ад мне выстелил, да? Кто виноват в том, что со мной произошло?
– Но я…, – испуганно начал Степан.
– Ты! Конечно, ты, Степка, кто же еще? Да ладно, расслабься! Пошутил я! – Звягин громко захохотал. – Наливай по полной, на посошок! Я сейчас! One moment, please![34]
– Ты куда? – взволнованно спросил ученый.
– Щас, погодь минутку! Да ладно, не раскисай ты так! Жизнь прекрасна! Все нормуль, Степаныч, все нормуль! – Звягин расстегнул ширинку и качающейся походкой двинул к детскому домику. Метров через пять он споткнулся и упал. Выругавшись, поднялся и с большим трудом все-таки добрался до домика.
Его не было пару минут, но Степан на уровне подсознания почувствовал неладное. Он стремительно направился к домику и заглянув внутрь с ужасом обнаружил бьющееся в конвульсиях тело, висящее на брючном ремне…
И все-таки их вызвали «на ковер». Пожилые люди стояли перед красивым старомодным зданием, в котором располагалось художественное училище. Дед был внешне спокоен, Клавдия Семеновна собиралась с духом. Это только кажется, что все просто: пришел, покраснел пять минут, извинился и вышел. На самом деле все было куда сложнее.
Митя встретил их у входа. Он был взволнован и бледен.
– Ну вы это, как его там? – начал он привычной фразой. – Ну вы постарайтесь не сильно волноваться, я исправлюсь!
Куратор группы Иван Анатольевич оказался молодым энергичным человеком, который поражал своей жизнерадостностью и преданностью своему делу. Было заметно, что педагог изо всех сил подбирает слова, характеризуя стоящего рядом с опекунами студента. Чтобы не травмировать пожилых людей, он старался говорить помягче. Они вместе обошли материальную базу потока обучения и сравнили достижения внука относительно других студентов. По пути им встретилось несколько преподавателей, которые все как один критиковали Митю.
Проще всего было деду, который половину не расслышал. Он, как всегда, в самый нужный момент забыл дома слуховой аппарат, а переспрашивать стеснялся. На весь визит ушло около часа, и опекуны, пообещав принять меры к повышению успеваемости внука, медленно пошли в сторону припаркованной машины.
Клавдия Семеновна почувствовала приближение приступа. Она с трудом открыла дверь машины и тяжело опустилась на водительское сиденье. Спазмы усиливались.
– Но-шпу, – слабым срывающимся голосом попросила она.
Дед судорожно начал рыться в бардачке в бесполезной надежде обнаружить лекарство.
– В сумке! – дыхание женщины участилось, приступ переходил в активную фазу.
– Нету! – дед швырнул сумку и громко хлопнул дверью. Несколько секунд он осматривался, а потом удивительно быстро для своего возраста побежал. Наверняка он понимал, что ничего хорошего своим чемпионским рывком не добьется, но скорость передвижения не снижал, усиленно вращая головой в поисках аптеки.
Тем временем Клавдия Семеновна испытывала сильнейший приступ панической атаки. Все было, как обычно, и женщина, за последнее время получившая определенный опыт преодоления приступов, боролась как могла. Она старалась глубоко дышать и перебирать пальцами обеих рук. Неожиданно перед глазами возник четко видимый образ возмущенной дочери…
К тому времени, как спринтер принес лекарство и бутылку воды, приступ почти закончился. Его завершение сопровождалось сильной слабостью и головокружением. Минут через десять женщина осторожно вышла из машины и предложила прогуляться. Они шли медленно, держась под руку, и наверняка вызывали у прохожих восторг и умиление. Еще бы такие старенькие, но верные друг другу, любящие!
Через полчаса прогулки свежий воздух сделал свое дело, и водитель почувствовала себя готовой к управлению транспортным средством. Они не спеша доехали до дому, но едва переступив порог, начал сдавать дед.
Он с трудом доковылял до дивана и попросил тонометр. Прибор выдал безумную цифру – 210. Настала очередь Клавдии Семеновны показывать высокие спортивные результаты. Она стремительно рванула к ящику с лекарствами. Через минуту дед положил под язык таблетку. Не дожидаясь действия препарата, женщина вызвала скорую помощь.
От госпитализации дед категорически отказался. Во-первых, подействовало лекарство, уронив давление на 30 единиц. Во-вторых, прибывшие врачи поставили укол, и самочувствие больного начало улучшаться.
– Дедушка, в больницу поедете? – спросила врач скорой помощи.
– Как? – переспросил дед. – В ушах звенит, не слыхать!
– На госпитализацию согласны?
– На сколь?
– Ну это тяжело сказать точно. На недельку, на две.
– Нет, никак не могу, слишком долго! У меня делов, знаешь, сколь! Да и на работу завтра.
– Вам бы, дедушка, полежать, а не на работу в таком-то возрасте! – возмутилась врач.
– Может, и, правда, съездим, полежишь, обследуешься! – робко спросила Клавдия Семеновна.