Алекс вновь накрыло чувство вины. В тесной квартирке Доуз не было настоящей кухни, лишь электрическая плитка и микроволновка. Им бы сейчас собраться в Il Bastone и разработать новый план, готовясь к следующей попытке. Дом ждал их. Знал ли он, что они пытались сделать? Гадал ли, почему не возвращались?
Алекс потерла лицо руками, ощущая себя усталой и потерянной. Она скучала по маме и впервые за долгое время, несмотря на любовь к Мерси, хотела побыть одна. Съесть второй сэндвич с беконом, затем свернуться калачиком и хорошенько выплакаться. А после пойти в «Черный вяз», взбежать по ступенькам и рассказать Дарлингтону, демону или кем он там был, о схватке с Лайнусом Рейтером и о проблемах с Итаном; поведать все до последней отвратительной подробности и посмотреть, не отшатнется ли он от нее.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросила Мерси.
– Нет, – вздохнула Алекс.
– Может, прогуляем занятия?
Алекс покачала головой. Хотелось хоть на несколько часов выбросить из головы мысли об аде, Дарлингтоне или «Лете». Она попытается держаться за ставший привычным мир так долго, как ей позволят. А если вдруг не удастся закончить семестр? Что ж, тогда придется искать выход и составлять новый план. От прежней беспомощной девчонки ничего не осталось. Теперь Алекс знала, как вести себя с Серыми, и обрела силу. Можно найти работу, поступить в местный колледж или даже заделаться экстрасенсом – общаться с призраками и продавать свои услуги каким-нибудь богатым придуркам из Малибу. Звездный медиум Гэлакси Стерн.
Она долго стояла под горячим душем, потом надела джинсы, ботинки и самый толстый свитер из всех, что удалось найти. На лекцию, посвященную метафизической поэзии Шекспира, пришлось идти в Линсли-Читтенден-Холл, и Алекс размышляла, что случится, если она столкнется с Претором. Может, профессор Уолш-Уайтли посмотрит на нее с жалостью? Или сразу выставит на улицу? Впрочем, если Претор и затесался в толпе студентов, Алекс его не видела.
Они уже входили в лекционный зал, когда кто-то окликнул Алекс по имени. В толпе мелькнула знакомая темноволосая голова.
– Сейчас вернусь, – сообщила она Мерси и нырнула в людской поток. – Мишель?
Неужели Претор уже прислал Мишель Аламеддин ей на замену?
– Привет, – проговорила Мишель. – Как ты держишься?
Что ж, это лучше, чем «я тебе говорила».
– Пока не знаю. Ты приехала на встречу с Уолш-Уайтли?
На краткий миг Мишель замешкалась с ответом.
– Я выполняла поручение Батлера, – наконец проговорила она.
– Здесь?
Алекс отметила темную юбку, серый свитер с высоким горлом, замшевые сапоги и сумку в тон. Что ж, наряд Мишель и впрямь подходил для рабочей встречи. Вот только в библиотеке Батлера она работала в отделе подарков и приобретений, и поручение привело бы ее в Бейнеке или Стерлинг, а не на кафедру английского языка.
– Здесь было проще всего встретиться.
Пусть Алекс не чувствовала правду, как Тернер, и не ощущала присущего ему покалывания в затылке, но все же знала – Мишель лжет. Что это – попытка пощадить чувства Алекс? Или стремление держать в тайне любые дела «Леты», поскольку Алекс отлучили от организации?
– Мишель, со мной все хорошо. Не стоит ходить вокруг меня на цыпочках.
– Ладно, раскусила, – улыбнулась Мишель. – Я здесь ни с кем не встречалась. Просто была в Нью-Хейвене и решила узнать, как у тебя дела.
– Все эти поездки туда-сюда, наверное, выматывают. Как прошел ужин с родителями парня?
– О, прекрасно, – отозвалась Мишель с легким смешком. – Мы и прежде виделись. Отличные люди, пока не заводишь разговор о политике.
Алекс прикинула варианты. Как же быть? Нервировать Мишель не хотелось, но и лжи с нее уже хватило.
– Я знаю, что тем вечером ты не вернулась в город, – прямо заявила она.
– О чем ты говоришь?
– Ты сказала, что возвращаешься в Нью-Йорк. Торопилась, чтобы успеть на поезд. Но ты уехала только на следующее утро.
Мишель залилась румянцем.
– А тебе какая разница?
– В кампусе случились два убийства. Поневоле начнешь во всем сомневаться.
Но Мишель уже совладала с собой.
– Вообще-то тебя это не касается, но я здесь кое с кем встречаюсь и стараюсь приезжать несколько раз в месяц. Мой парень не возражает, а если бы и возражал, я не заслуживаю допроса. Я о тебе беспокоилась.
Наверное, стоило извиниться и постараться вести себя дружелюбно, но Алекс слишком устала, чтобы играть в дипломата. Она держала в руках душу Дарлингтона, ощущая в ней вялую, дремотную мелодию виолончели и внезапный ликующий трепет взлетающих птиц. Если бы Мишель согласилась хоть немного рискнуть, они смогли бы лучше подготовиться и, возможно, добились бы успеха.
– И потому пришла сюда с улыбкой на губах, – заметила Алекс. – Но твоего беспокойства не хватило, чтобы помочь Дарлингтону.
– Я ведь уже объяснила…
– Тебя никто не заставлял спускаться с нами. Нам нужны были твои знания и опыт.
– Вы совершили спуск? – Мишель облизнула губы.
