Она остановила машину и, не заглушая двигатель, взглянула на две большие увенчанные каменными орлами колонны из речного камня, на одной из которых был выгравирован адрес.
– Вот дерьмо.
Перед ней высились огромные кованые железные ворота, переходящие в высокую стену, увитую плющом. За ними почти ничего не удалось разглядеть, лишь густо поросший деревьями склон холма и исчезающую в вечернем сумраке гравийную подъездную дорожку.
На первый взгляд ни на стене, ни на воротах Алекс не заметила камер, однако это ничего не значило. Конечно, может, люди в Старом Гринвиче не думали ни о какой защите или, возможно, просто не выставляли ее напоказ. Если Алекс здесь поймают, ареста ей не избежать, и тогда Ансельм уж точно не будет вести с ней разговоры о вторых шансах. Ее просто вышвырнут из «Леты», а профессор Уолш-Уайтли, вероятно, по такому поводу закатит вечеринку – ну, или некий фуршет с вином и сыром. Впрочем, разве у нее есть выбор? Фраза «Упс! Я позвонила в дверь, но дома никого не оказалось» здесь явно не прокатит.
По-прежнему сидя в машине, Алекс нерешительно осмотрелась вокруг. Серых поблизости не было, а ей вовсе не хотелось взбираться на холм без какой-либо поддержки. У этого парня, как и у Итана, вполне мог оказаться целый штат головорезов, являвшихся по первому зову. С другой стороны, после случая со стариком в «Черном вязе» и тем парнишкой, с помощью которого она припугнула Чудилу, Алекс не горела желанием впускать в себя кого-либо из Серых. Между ними возникала слишком сильная, даже личная связь. И всегда существовала вероятность, что кто-либо из них, проникнув в нее, откажется уходить.
Сунув руку в карман куртки, Алекс ощутила успокаивающую тяжесть кастета, прихваченного из оружейной «Леты».
– Это ведь не воровство, – пробормотала она. – В конце концов, я Данте. –
Вот только сейчас она была всего лишь Алекс Стерн, никак не связанной с «Летой», которой требовалось выполнить порученную работу.
«Мерседес» она оставила в нескольких кварталах от дома и, ожидая, пока стемнеет, изучила план участка, сделанный со спутника. Огромных размеров дом, к которому вела длинная подъездная дорожка длиной, должно быть, в четверть мили, за домом синел ромб плавательного бассейна и виднелась еще одна постройка – что-то вроде гостевого домика или павильона.
Что ж, бить такого богача для нее будет в новинку.
Заперев машину, Алекс похлопала ее по боку – на удачу, а потом направилась к восточному краю стены, радуясь, что уличные фонари расставлены довольно далеко друг от друга. Она почти никого не встретила, кроме худощавой женщины, толкающей двухместную детскую коляску.
Алекс просунула пальцы сквозь отверстия в кастете. Похоже, его и впрямь отлили из чистого золота, с неровными краями – там, судя по всему, были вплетены пряди волос Самсона. Правда это или миф – не столь важно, главное, чтобы он позволял пробивать стены.
–
Металл на костяшках пальцев мешал нормально хвататься, но с возросшей силой в руках она довольно легко перебралась через стену. И все же поколебалась, прежде чем спрыгнуть на другую сторону. Сегодня Алекс надела черные кеды и, случись сломать лодыжку, она до смерти замерзнет, ожидая, пока за ней приедет Доуз.
Сосчитав до трех, она все же заставила себя спрыгнуть. К счастью, уже начавшие опадать листья смягчили удар о землю. Алекс побежала к дому, держась вдоль подъездной дорожки. Каждый миг она ждала, что вот-вот вспыхнут огни фонариков или раздадутся крики охраны. Или, может, Лайнус Рейтер натравит на нее свору голодных доберманов? Однако тишину вокруг нарушал лишь шорох ее шагов по лесной подстилке, шелест ветра, качающего сосны, и сбившееся дыхание. Дарлингтон бы рассмеялся.
Сквозь деревья впереди проступили очертания огромного дома, но свет в окнах не горел. Может, Рейтера и впрямь не было дома? Боже, ей нравилась даже сама мысль об этом. Хотя, пять процентов от пятидесяти тысяч долларов… Да у нее в жизни не было столько денег.
Итан, угрожая ее матери, втянул Алекс в это дело, а она, слишком привыкшая подчиняться, по глупости добросовестно выполнила первое задание. Но, может, так ей было удобнее? Насилие давалось легко, она привыкла к его языку и запросто к нему вернулась. И начала строить для себя маленькое гнездышко, некую защиту, к которой можно прибегнуть, если все обещания «Леты» и жизнь в Йеле пойдут прахом.
