Кармайкл в мятом костюме из Men’s Wearhouse плюхнулся рядом и принялся отстукивать пальцами ритм We Will Rock You – верный признак желания закурить. Его жена Андреа настаивала, чтобы он избавился от этой пагубной привычки, и Карм прилагал все усилия.
– Сказала, что не поцелует, пока я не продержусь без сигарет месяц, – пожаловался Карм, запихивая в рот жвачку. – Говорит, это мерзкая привычка.
Тернер мысленно согласился и подумал, что надо бы послать Андреа букет за то, что подтолкнула Кармайкла бросить. Он сомневался, что когда-нибудь сможет избавиться от запаха дыма, впитавшегося в подушки сидений. Конечно, в тот день, когда Тернер впервые подобрал Кармайкла возле аккуратного желтого дома с травяным газоном, он мог бы запретить тому курить в машине, вот только смелости не хватило.
Крис Кармайкл был практически живой легендой. Он прослужил в полиции двадцать пять лет, в тридцать стал детективом и раскрыл – отправил на покой – так много дел, что сослуживцы прозвали его Песочным человеком. Кармайкл не страдал ерундой, и работа под его руководством означала возможность вести важные дела, продвигаться по службе и, может, даже заслужить благодарность. Когда Тернер получил место в команде, Карм с ребятами позвали его с собой выпить, и во время вечера, наполненного парами виски и дурацким блеянием кавер-группы Journey, Кармайкл опустил руку Тернеру на плечо и, наклонившись ближе, спросил:
– Ты ведь из хороших?
Тернер не стал просить объяснений или советовать болтать чушь в другом месте, а просто улыбнулся и сказал:
– Чертовски верно, сэр.
Кармайкл – Большой Карм – рассмеялся и потрепал мясистой ладонью Тернера по затылку:
– Вот что я подумал, малыш. Держись за меня.
Дружеский жест, дающий всем понять, что Тернер заслужил его одобрение и защиту. Хороший знак, и Тернер убеждал себя, что рад, однако его не покидало неприятное ощущение, что мир двоился, и на какой-то другой временной шкале Большой Карм, положив ладонь ему на голову, заталкивал Тернера на заднее сиденье полицейской машины.
Этим утром он заехал за Кармайклом, и они забежали в «Данкин» за кофе. Точнее, забежал Тернер. Как младшему детективу, ему вечно доставалась самая дерьмовая работа в любую дерьмовую погоду, так что, несмотря на смешки Карма, он всегда возил с собой зонт.
– Это просто дождь, Тернер.
– И шелковый костюм, Карм.
– Напомни, чтобы я познакомил тебя со своим портным, и мы снизим твои стандарты.
Тернер только улыбнулся и поспешил в кафе, где купил два черных кофе и пару сэндвичей на завтрак.
– Куда мы? – поинтересовался он, скользнув обратно в машину и протягивая Карму кофе.
Кармайкл поерзал на сиденье, пытаясь устроиться поудобнее. В молодости он занимался боксом, и, хотя сейчас широкие плечи немного опустились, а живот нависал над поясом брюк, Карм до сих пор мог угостить рискнувшего связаться с ним приличным хуком справа.
– Есть наводка, что Король Тутанхамон, возможно, прячется в двухквартирном доме на Орчард-стрит.
– Без шуток? – спросил Тернер, ощутив, как бешено заколотилось сердце.
Теперь ясно, почему сегодня утром Карм так нервничал. Они расследовали ряд краж со взломом в районе Вустер-сквер и всякий раз оставались ни с чем – как будто бились головой о стену, пока один из информаторов Кармайкла не навел их на Дилана Таттла, мелкого мошенника, освобожденного из Осборна всего за несколько недель до начала взломов. Он вполне вписывался в картину ограблений, однако не проживал по зарегистрированному в полиции адресу, и все ведущие к нему следы давно остыли.
Что ж, теперь можно хоть немного расслабиться, поскольку вид перевозбужденного Кармайкла с ярким блеском в глазах вызывал у Тернера тревогу. Сперва он решил, что Карм под кайфом. Такое случалось – не с Кармайклом, конечно, и редко с детективами.
Тернер, само собой, держался от наркоты подальше. И так хватало забот, чтобы еще тревожиться об анализе мочи. К тому же на работе его никогда не клонило в сон. Как сказал бы отец: «Если привыкнешь смотреть в оба, никогда не потеряешь бдительности». Имон Тернер держал мастерскую по ремонту бытовой техники, и в конечном счете так и умер возле подержанных стереосистем и DVD-плееров. Не от рук одного из подростков, порой заходивших в мастерскую в поисках плоского экрана или спрятанного сокровища; его тихо свалил сердечный приступ. В то время мастерская не пользовалась особым спросом, и тело отца пролежало на полу почти до вечера. Его нашла Наоми Лашен, пришедшая, чтобы забрать свой древний пресс для панини. Тернер убеждал себя – это неплохой способ уйти, но не мог отделаться от мысли, что отец умер в одиночестве в комнате, полной устаревших машин, – в конце концов вышел из строя, как и все они.
Тернер вырулил с парковки и помчался в сторону Кенсингтон-стрит.
– Как думаешь действовать?
Карм откусил большой кусок сэндвича.
– Давай спустимся на Элм-стрит, проедем мимо автомастерской. А там сориентируемся. – Он быстро взглянул на Тернера и усмехнулся, не замечая, что испачкал подбородок. – Сегодня грозовая тучка возьмет выходной?
– Да-да, – со смехом подтвердил Тернер.
