— Пасть свою закрыл! Еще раз услышу иль узнаю, что оскорбляешь Диану, я тебя закопаю в лесочке. Весточку папе пришлю, где искать твое тело под снегом, — угрожающе произносит Адам. От услышанных угроз меня парализует, я не сразу понимаю, что не дышу. И никак не могу уложить слова в своей голове. Это как из российских боевиков, грозно, страшно, но не веришь. Тон Адама не подразумевает шутку.
Испуганно оглядываюсь по сторонам. На нас смотрят все посетители и персонал, но никто не решается подойди. Вижу, как администратор тянется к телефону. Не хватало еще разборок с полицией.
— Хватит! — хватаю Адама за плечо, он позволяет себя оттащить от лежащего Макарова. Встает, одергивает пиджак, глаза холодны и безжалостны. Теперь я не сомневаюсь, что угроза обязательно будет исполнена, дай только повод. Захара становится жалко. Я склоняюсь к нему, рассматриваю разбитую губу. В сумочке у меня лежать антибактериальные салфетки, достаю их и прикладываю к ране. Сзади шумно, сердитого выдыхают воздух, я даже слышу хруст костей, но сдерживаю себя, не оборачиваюсь. Помогаю Захару встать, еще раз внимательно осматриваю губу, смотрю ему в глаза.
— Извини, — тихо выдавливает Захар. — Потом поговорим, — кривится от боли, придерживает салфетку. Он не прощается, отворачивается и уходит. Я поднимаю опрокинутый стул, подзываю официанта.
— Принесите счет, пожалуйста, — делаю вид, что Адама рядом нет и чувствую, как его это бесит. Он садится. Я демонстративно утыкаюсь в телефон, бессмысленно листаю ленту «Инстаграм». Когда Адам рядом, невозможно сконцентрироваться. Против воли прислушиваешься к его тяжелому дыханию, к тому, как задерживает вдох, потом медленно сквозь зубы выдыхает. Кожей чувствую, как его сердитый взгляд блуждает по моему лицу, безмолвно приказывая поднять на него глаза. И ты сгребаешь всю волю в кулак, сопротивляешься. Когда официант приносит счет, Адам и я одновременно хватаем папку.
— Я оплачу.
— Я сам.
— Я в состоянии оплатить этот счет, впрочем, одежду себе тоже могу позволить из личного дохода.
— Я заметил, что ты и копейки не потратила на себя. Почему?
— Потому что я не шлюха, Адам, — выдергиваю папку, вкладываю в нее свою карту. Официант быстро подходит и забирает. — Я не знаю, какие у тебя в жизни были женщины, как ты с ними строил отношения, были ли там отношения. Меня не надо с ними равнять.
— Я не равняю.
— А по поведению не скажешь, — срочно потом выпить энергетика, я чувствую уже критическую отметку, когда нервы вот-вот сдадут. Он энергетический вампир. Высасывает из меня всю энергию, силы одним только взглядом. Мне возвращают карту, я медленно встаю, складываю телефон и кошелек в сумку. Адам подрывается с места, берет мое пальто, помогает одеть.
— Ты домой? — спрашивает, когда мы выходим на улицу. Я прикусываю язык, сдерживаю рвущие наружу слова заботы, он стоит в пиджаке, а погода сегодня ветреная.
— Домой, — подтверждаю, потом добавляю для уточнения. — К себе.
— Но…
— Извини, но сегодня будет так, — интересно согласится или нет? Я рискую, провоцирую, но я без понятия, какие у нас правила в отношениях, что между нами допустимо, а что нет. Все же поговорить стоит, может сейчас задумается о том, что мы слишком разные.
— Хорошо. Я приеду после двенадцати. Можешь меня не ждать.
— Эээ… — а вот этого поворота я никак не ожидала. — Ключ…
— У меня есть, — улыбается, подходит ко мне, нагибается и, как ни в чем не бывало, чмокает в уголок губ. Я тупо наблюдаю за тем, как он торопливо идет к «майбаху», как выскакивает из машины Иван, любезно открывает дверку. Минута и черный «мерседес» с тонированными окнами трогается с места, а я все еще стою на месте, провожая автомобиль взглядом до самого поворота. Черт, не спросила, откуда у него ключ!
PRO Адам
Выхожу из лифта, достаю ключ. Один-единственный, давно с собой не ношу какие-то ключи. На минутку на меня накатывает ностальгия далекой жизни, когда лифт шумно поднимается с первого этажа на десятый. Вспоминаю, как с пацанами любили зависать на крыше дома, любуясь верхушками Уральских гор. Темные подъезды, пиво из бутылок, запах дешевых сигарет, фальшивый смех легкомысленных девок. Тогда у меня не было никакого понятия о дипломатии, не умел вести разговоры и переговоры, шел напролом, ориентируясь только на свою интуицию. Наверное, из-за этого меня заметили серьезные люди, благодаря которым я оказался в Москве под руководством Клима.
Вставляю ключ, открываю замок, захожу в квартиру. Тихо. Диана скорей всего спит. Я не врал, когда говорил, что приеду после двенадцати. Гера не стал тянуть кота на хвост, подкинул мне уже головную боль. И информацию на Макарова, от которой у меня зачесались руки тут же его прихлопнуть, как муху на стекле.
