Я подумала, о том, чего хотела: о защищенности, о доме, о ребенке, о настоящей семье. До кучи подумала о конце семейному проклятью. Бабуля хотела для меня того же самого. Тристан уже доказал свою надежность, в отличие от бухого Влада. Я посмотрела в глаза Тристану и увидела там нежность и искренность. Ему таки можно доверять. Он любил меня. Наши желания совпадали. Так чего еще ждать? Я обвила его шею руками.
– Да, выйду!
Он целовал меня и обратно целовал, и крепко обнимал. Мне было приятно. Приятно сознавать, что я остаюсь в Америке с надежным мужчиной. Который никогда просто так не исчезнет. Который всегда будет рядом.
– Мы должны пожениться немедленно, – сказал мой мужчина, стоило нам вернуться домой.
Я кивнула, ошеломленная его приказным тоном и поспешностью. Но разве не за этим я приехала в Штаты? Куй железо, не отходя от кассы.
– Не хочу, чтобы ты успела передумать, – пошутил Тристан.
Затем позвонил по громкой связи Молли. Я слышала, как она закричала:
– Боже мой! Мои поздравления! – Позвала Тоби, затем еще раз вскрикнула: – Боже мой!
Тристан спросил у нее, реально ли устроить свадьбу на этой неделе. Она пообещала срочным порядком все организовать: приглашения, банкет, зал. Он внес поправку, что у нас «ограниченный бюджет», что следовало понимать как «денег нет», и предложил собраться у него дома.
Я позвонила Джейн и попросила ее стать подружкой невесты.
– Боже мой! Конечно!
Трудно не заметить, что Бог у американцев повсюду: в речах, в помыслах и на их купюрах.
– Церемония назначена на пятницу.
– Эту пятницу? – завопила она.
– А что не так?
– Ты слишком спешишь. У тебя же виза на три месяца. Не хочешь использовать это время на то, чтобы узнать Тристана получше?
– Я уже знаю все, что необходимо; мы с ним хотим одного и того же. К чему еще ждать?
Джейн взяла паузу, чтобы проверить цены на билеты. Через полчаса перезвонила.
– Если брать билет в последний момент, он выходит дороже тысячи долларов. Почему в пятницу? Почему в будний день? Почему так скоро?
На самом деле она уже знала ответы. Просто пыталась заставить меня их проговорить. Тристан не хочет, чтобы Джейн или бабуля приехали на свадьбу. Потому и настаивает, чтобы мы поженились в пожарном порядке. Не оставляет мне времени на размышления. В моей голове эти мысли вертелись – я ведь не дура. Но знать и признать – две большие разницы.
– Он гораздо старше тебя. И ты совсем недолго с ним знакома. Разве ты его любишь?
Лучшая защита – нападение, как говорят у нас в Одессе.
– А сама-то… Твой Тенс практически пенсионер. Ты его любишь?
– Да, люблю. И нет, замуж за него не собираюсь.
– Можешь себе позволить не выходить замуж. Ты же американка. А я здесь по трехмесячной визе.
– Ты его любишь? – повторила Джейн.
Чтобы да, так нет, я хотела его любить.
– Пожалуйста, пожалуйста, подожди, – молила она. – Некуда спешить. У вас двоих впереди еще целая жизнь.
Я различала отчаянные нотки в ее голосе: тревогу, беспокойство и страх. Но я же не спрашивала ее мнения. И не хотела обратно слышать, что гоню лошадей, что крупно облажаюсь.
– Когда в Одессе ты давала мне советы, я всегда прислушивалась, – не сдавалась Джейн. – Всегда тебе доверяла. И на своей территории ты всегда оказывалась права. Пожалуйста, здесь и сейчас доверься мне. Не делай этого. Не надо. Давай найдем какой-нибудь другой выход. Может, тебе удастся получить рабочую визу. Или подобрать другого жениха.
Я-то надеялась услышать от подруги, что принимаю верное решение. Она уже раз ошиблась насчет Будапешта. Будь я с самого начала такой умной, как в конце, слетала бы к Тристану на встречу. И на этот раз она обратно ошибалась. Ее голимый негатив заставил меня ответить Тристану согласием. Через потому, что она не понимала его так хорошо, как я. Не знала, какой он иногда добрый и внимательный. Да и вообще, что путного она могла мне присоветовать, эта старая дева. Она же в замужестве ни ухом, ни рылом. И тут я оглохла для голоса Джейн, для голоса разума.
– Прости, мне пора. Нужно еще с бабулей поговорить.
* * * * *
Таки нет, эта сходка и близко не тянула на свадьбу моей мечты. Но если подбить баланс, удача продолжала мне улыбаться. Я в Америке. У меня будет собственная семья. Новые друзья. Я посмотрела на Молли, которая встречала гостей, следила за порядком и организовывала все это торжество. Она даже вареники приготовила. Меня так тронула ее сердечность, что я положила себе на тарелку три вареника с картошкой. Бог любит троицу, если верить одесситам.
– Надеюсь, на вкус они ничего, – сказала Молли.
Я прожевала один и кивнула.
– Моя бабушка всегда говорит, мол, что с первого раза получилось хорошо, на второй выйдет еще лучше. Спасибо, что перенесла кусочек Одессы в Эмерсон.
– Пожалуйста. Я замешивала тесто «с нуля», по рецепту слово в слово. Вы, украинские девчонки, легких путей явно не ищете.
Кто бы сомневался.
Я опустила глаза на свой букет и тронула красные лепестки.
Прошлым вечером к Тристану зашел муж Молли, Тоби. С застенчивым видом сообщил, что его отправили пригласить Тристана на пару пива.
– Ну вроде как мальчишник, – пояснил он.
