Несколькими минутами позже мы проходили мимо другого неизвестного мне растения.
– А это как называется?
– Я не уверен.
– Тогда просто скажи мне его латинское название.
– Не знаю.
– Но ты же учитель. И вожак скаутов.
Муж воткнулся взглядом в землю.
– В Одессе все школьники изучают флору и фауну Украины. Это часть грамотности, часть культуры. Как ты можешь не знать растений, среди которых живешь?
Он не поднял глаз.
– Просто не знаю.
– Почему ты возишь в машине туалетную бумагу?
– Я скаут – всегда готов, – попытался отшутиться Тристан. Его явно плющило и колбасило.
Смотрелось это подозрительно.
– Идем дальше. – Он снова зашагал.
Я схватила его за руку.
– Нет. Я с тобой никуда не пойду, пока не расскажешь мне правду.
Долго мы там простояли. Ему, по всей видимости, хотелось смыться, но я уперлась. Одесситам нет равных в гляделках. Техника такая: выставляешь подбородок пистолетом, задираешь одну бровь и прожигаешь противника взглядом, пока тот не сдастся. Успех гарантирован.
– Я главный по техническому обслуживанию.
– Что это означает? Ты учитель или нет?
– Не совсем. Я убираю и слежу за школой.
Цирк и атас! Вот это я попала. По самое не горюй. Живу в глухой деревне за много часов езды до Сан-Франциско и замужем за уборщиком. Дыши, Даша, дыши. Что еще он держит за пазухой? Что еще я с собой наделала? Где была моя голова, когда я улетела в чужую страну и выскочила замуж за незнакомого человека?
Он попытался взять меня за руку, но я ее отдернула.
– Прости, – проблеял он. – Я думал, ты не полюбишь меня, если будешь знать правду.
– Никто не любит, когда его обманывают, – сказала я, ненавидя себя за то, что так глупо облажалась.
– Я не совсем обманывал. Я действительно работаю в школе. И действительно вожу отряд скаутов.
– Почему ты не преподаешь?
– Я не закончил колледж.
– Что ж, сколько тебе осталось до диплома? – Возможно, он еще сможет досдать пропущенное, а потом устроиться учителем.
– Три с половиной курса, – признался Тристан.
– Так ты окончил всего один семестр? – воскликнула я.
Он кивнул.
– Без диплома я не мог преподавать в школе, поэтому взялся там за единственную работу, какую удалось получить. Зато я все равно помогаю ребятишкам. И чувствую себя настоящим учителем.
Я же чувствовала себя полной дурой. Распоследней. Пришли на память его рассказы, как он преподавал в летней школе, его нежелание, чтобы я туда приходила. Следовало свести концы с концами и просечь брехню уже тогда. Все это время он шлифовал мне уши. Теперь вон стоит с жалким видом. В глаза не смотрит, руки трясутся. Я не вопила, не кричала, не плакала. Что толку размазывать кашу по столу? Я просто молчала и казнила себя. «Кота в мешке покупаете на свой страх и риск». Вышла замуж на скорую руку, да на долгую муку. Я побрела обратно к пикапу. Тристан молча плелся следом.
