После ужина мы перебрались в гостиную. Наблюдать за Фарли и Клементиной было гораздо интереснее, чем пялиться в телик. Пацанчик продвинул чипсину в клетку между прутьями решетки и восторженно глядел, как хомячиха уминает угощение за щеку, отчего та раздувается, как от флюса. Я вызвалась нянькаться с детишками в любое время – такие они милашки! Мы с Тристаном тетешкали по малышу, пока те не заснули. Держать этот комочек любви, такой теплый и мягкий – чудное ощущение. Тристан встретился со мной взглядом и ласково улыбнулся. Я застенчиво улыбнулась в ответ. Как же ж немножко надо для полного счастья: хороший обед с друзьями, дремлющий на руках и пахнущий молоком малютка, секундное взаимопонимание с мужем.
Той ночью, когда Тристан взобрался на меня, я реально молилась, чтобы на этот раз зачать. Закончив, он скатился на спину и чмокнул меня в щеку, а две минуты спустя уже храпел. Я же дышала и пялилась в потолок.
Мы не жили рядом с Сан-Франциско.
Мой муж оказался не тем, за кого себя выдавал.
Он позволял мне побыть одной только в ванной.
Центровая надежда не сбылась: не получилось найти по месту жительства работу по моей специальности.
Положа руку на сердце, на фоне всех этих обломов ребенок будет для меня еще важнее, чем раньше представлялось.
* * * * *
Машина подарила мне насущную цель в жизни: получить настоящее американское удостоверение личности – водительские права. Я до одури готовилась к экзамену. Улыбалась на фотографию лучезарной счастливой улыбкой. Улыбкой автовладельца. И в результате сидела на месте водителя и рулила, куда хотела. Получив по почте права, я ощутила себя натуральной американкой: свободной, гордой и полной сил. Сколько же времени потребуется на получение грин-карты? Мы заполнили все бумаги сразу после медового месяца. «Скоро. Пусть это случится скоро», – думала я про себя, хотя знала, что процедура займет года два.
Я опустила стекло и врубила музыку, громко подпевая. Как же права была Джейн: машина – это свобода. Впервые я не скучала по морю, не смурялась, что со всех сторон окружена сушей. Впервые прочувствовала, что действительно здесь живу. Теперь окружающий пейзаж виделся мне по-другому. Не как глухая стена, а как окно в шикарную страну. В собственной машине я ни капельки не чувствовала себя расстроенной. Только свободной. Абсолютно свободной.
Первым делом я направилась в магазинчик Серенити в Эмерсоне. Она поздравила меня с четырехколесным приобретением и подарила свое новейшее творение: свечу под названием «Черное море», на создание которой ее вдохновила я! Свеча походила на всплеснувшуюся закрученную волну, у основания черную как смоль, но постепенно светлевшую до серебристо-серого гребня.
– Глупо, конечно, – усмехнулась Серенити. – В смысле, я ведь знаю, что Черное море на самом деле никакое не черное.
– Нет, нет! Вовсе не глупо. Наше море может быть как лазурным, так и черным. Все зависит от освещения. Когда надвигается буря, оно именно такое, как ты изобразила. Спасибо. Благодаря тебе мне кажется, будто держу в руках кусочек дома.
Свеча пахла солью, туманом и тайной.
Мне понравился магазинчик Серенити, заполненный изделиями ее рук: свечами и мылом. Я словно стояла на пьедестале, пробежав линию финиша. И держала ароматную награду за сдачу экзамена. Здесь я имела пищу для ума. Здесь я развивалась, а не просто тухла одна в доме, как в тюремной камере. Рядышком отирались доброжелательные покупатели, мы с Серенити болтали, и я восхищенно трогала разные невообразимые свечи. Мама дорогая: «Сочный лимон», «Ель», «Ночь», «Черное море».
За ужином – дело было в среду, поэтому мы кушали сырную пиццу и пили диетическую колу – Тристан сказал:
– Я сегодня звонил тебе впустую три раза.
– Решила прокатиться. Хотела посмотреть магазин Серенити.
– Обязательно предупреждай меня, когда куда-то собираешься, чтобы я понапрасну не волновался.
Я миролюбиво кивнула.
– У меня для тебя сюрприз, – объявил Тристан. – Недавно на заправке я разговорился с одним парнем, и узнал, что он тоже женат на русской.
– А в чем сюрприз? – спросила я.
– Ну, когда мы с ним выяснили, что оба привезли себе русских жен, то решили, что стоит встретиться вчетвером. Пара на пару. Вчера я созвонился с ним и конкретно договорился.
Я улыбнулась, радуясь возможности повидаться с соотечественницей. Сдается мне, она живет в Модесто, городке неподалеку от Эмерсона, раз мы с ней раньше не пересеклись.
* * * * *
В стейк-хаусе Джерри, здоровенный водитель-дальнобойщик лет пятидесяти, рассказал, что познакомился с Оксаной на соушле. Я не удивилась, что он выбрал именно ее. По моим наблюдениям, мужчины на соушлах в первую очередь западали на грудастых блондинок. Джерри хвастался, что заграбастал молоденькую – всего-то тридцать.
– Да, те вечеринки здорово напоминали мясную лавку – вокруг сплошное аппетитное мясцо.
Я офонарела и глянула на Оксану. Ноль реакции с ее стороны.
– Ага, – не унимался Джерри. – Отборные кусочки.
