«Недавно послушал ваше мнение о героях «Коллекционера». Так ли однозначен он и прям? Я нахожу его метафоричным. Мне кажется, это произведение о крайней степени различия внутреннего мира двух людей, находящихся рядом. У меня случилась нелюбовь, когда я услышал: «А тебя не должно волновать ничье мнение, кроме моего». Конечно, я…»
Ну, вы совершенно правы, но я об этом и говорил. Это книга о том, как никто не прав, как нет правоты. Конечно, он насильник, но в каком-то смысле она ведь не лучше с ее снобизмом.
«В одной из прошлых передач вы сказали, что в новой России надо сократить тюрьмы. Когда столько тюрем и заключенных, невозможно идти вперед. У меня вопрос: вы придерживаетесь точки зрения, что всех надо простить и оставить наворованное, забыть и начать с нуля?»
Я не преследую такую точку зрения, но я согласен с тем же Соловьевым [Соловьём], который говорит: «Не нужна люстрация, нужен моральный бойкот». Думаю, что это применимо в целом. Услышимся через три минуты.
Колоссальным большинством побеждают новеллы Томаса Манна для разговора. Но я поговорю, с вашего позволения, и о Кобо Абэ немножко, потому что для меня это один из главных писателей молодости моей. Но пока я все-таки еще поотвечаю на письма свежие.
«В недавней лекции по «Герою нашего времени» вы сказали, что у героев Достоевского, в том числе «Бесов», не может быть дуэлей, поскольку у разночинцев вместо дуэли драка. А как же Ставрогин, он же дворянин, и нельзя ли рассматривать его самоубийство, как и самоубийство Свидригайлова, в качестве дуэли с самим собой?»
Ну, я как раз сказал, что самоубийство Свидригайлова — это отсутствие дуэлеспособного партнера. Свидригайлов убил сам себя на дуэли с самим собой. Вот это единственная дуэль у Достоевского, потому что у меня, знаете, есть такая идея, спешу ее застолбить, потому что пока еще не вышла книжка о метасюжетах, хотя уже написана — вот там как раз сказано, что главный метасюжет XIX века — это дуэль сверхчеловека с лишним человеком. Начиная с дуэли лишнего Онегина с потенциальным сверхчеловеком Ленским, продолжая дуэлью Печорина и Грушницкого, дуэль Павла Петровича с Базаровым, дуэль фон Корена с Лаевским.
А вот Свидригайлов — это дуэль с самим собой, конечно, потому что он сочетает в себе сверхчеловека и лишнего человека, он такой промежуточный персонаж. И это для Достоевского наиболее типично, в этом смысле, конечно, Ставрогин — такое же сочетание сверхчеловека с лишним человеком. Это ноу-хау Достоевского, если угодно, объединение Базарова и Павла Петровича в одном лице. Вот про Верховенского, ни про одного, ни про другого, это сказать нельзя, а про Ставрогина — да, вы правы, Миша, можно.
«Ваша ссылка на Искандера, нерелигиозные люди как глухие к музыке — вы же христианин, а как же спасение, принесенное мессией, - только для музыкально одаренных?»
Боюсь, что да. Понимаете, музыку можно научиться слышать. Спасения нет для того, кто не хочет спасаться. Помните, что такое Хогвартс? Хогвартс — это мир, где никому не отказывают, где правит бог-отец Дамблдор. «Смело проси бога, — сказал Сенека, — ты не просишь у него ничего, что не принадлежало бы тебе». Так что того, кто просит, можно спасти.
«Читаете ли вы научную литературу?»
Да, в основном ее. Но больше я читаю дневники.
«Смотрели ли вы «Области тьмы»?»
Смотрел, мне не понравилось.
«Но здесь прямо ваш метасюжет — как стать сверхчеловеком и что делать потом».
Нет, это, к сожалению, не про это.
«Метафорой чего является прозрачная таблетка?»
Надо пересмотреть, но помнится, что когда я смотрел картину, она меня ничем не зацепила.
«Какое место в российской культуре занимает Юрий Борев?»
