Вот что убило Некрасова? Он застал глоток свободы, а потом возвращение. У него в «Последыше» это гениально описано. Можно пережить, когда тебя порют до освобождения крестьян. А когда после этого освобождения хотя бы просто имитируют порку, то ты умираешь от этого. Посмотрите, как целое поколение умерло в 57–60-м: Шварц, Зощенко, Пастернак, Луговской, Заболоцкий… Это все 57–58-й годы, когда показалось, что сейчас будет свобода (Пастернак последним в 60-м году, последняя жертва), а вместо этого вернулся окрик казарменный, вернулось подавление в Венгрии, вернулся скандал вокруг «Доктора» и атмосфера травли, высылки, коллективных писем. Вот этого нельзя пережить. Это можно пережить по первому разу, а по второму это особенно мучительно. Но никогда не надо давать задурить себе голову. Надо помнить, что это явление временное и, более того, последнее, что это петля эпохи.
««Пигмалион» — пьеса о значении языка в жизни человека и общества, — вовсе нет. — Что еще написано о значении языка?»
Саша, совершенно не об этом пьеса. Пьеса, вообще говоря, о трагической участи мужчины, который создал женщину по своему… не скажу «образцу», а по своему лекалу, впал от нее в полную зависимость, оказался рабом своего творения. Хотя Шоу и написал ироническое послесловие, где пишет, что Элиза никогда не выйдет за Хиггинса… Да выйдет, конечно! Там все об этом написано. Он уже не может без нее обходиться. Грех себя цитировать, но у меня в «Поэме отъезда» были такие слова:
Пигмалион очень дорого платит за свое создание.
«Волошин в поэме «Путями Каина» сказал:
Что поэт имел в виду?»
Ну, вот он имел в виду именно тот парадокс, что вера часто переходит в одержимость, а логика — в безумие; что у человека, к сожалению, рационального мышления нет, что его мышление всегда придает ему характер одержимости. Это верно, потому что атеизм, научное мышление очень часто делают людей, едва ли не чаще делают людей безумными, нежели mania religiosa.
«Состоится ли ваш баттл с Невзоровым?»
Да зачем же? Мы понимаем, что мы друг друга ни в чем не переубедим. Ну, я люблю Невзорова. Зачем мне с ним полемизировать?
«Есть ли сегодня годный перевод на русский язык романа «Finnegans Wake» Джойса?»
Несколько есть попыток. Все они по-своему интересны. Есть более внятные и более темные. Насколько мне известно, сейчас над этим переводом работает Алан Кубатиев. Я думаю, что из всех, кто когда-либо в России за это брался, он наиболее, если угодно, перспективный и достойный автор. Хотя уже несколько есть переводов, которые во всяком случае читабельны. Да и потом, понимаете, если вы сами немножко попривыкните к джойсовской манере комбинировать корни, вам эта книга не покажется такой уж сложной. Из всех переводов самым темным и наиболее претенциозным мне кажется перевод покойного Анри Волохонского, "Финнеганов Уэйк", но даже и он при некотором вчитывании все равно дарит вам счастье общения с джойсовской мыслью. Другое дело, что это усилие, как мне кажется, несколько избыточно. И я не уверен, что роман стоит того.
Я помню, как Гениева приходила на журфак, и она сказала: «Невзирая на колоссальную сложность формы, никаких слишком глубоких мыслей «Поминки по Финнегану» не несут». Вот куда глубже и интереснее в этом смысле, конечно, «Улисс». А главное преимущество «Поминок по Финнегану» (о чем, кстати, и Кубатиев пишет очень убедительно) — это попытка создания ночного иррационального языка. Но то, что говорится на этом языке, при ближайшем рассмотрении оказывается, в общем, довольно простой фрейдистской конструкцией.
«Как вы оцениваете книги Аркадия Бабченко? И что бы вы рекомендовали почитать?»
Я не так уж много читал. «Алхан-Юрт» рекомендую, безусловно.
«Что вы скажете об ответственности автора за идеи, выпускаемые им в мир?»
Автор не очень отвечает за те идеи, которые выпускает в мир. И потом, понимаете… Ну, хорошо, вот он понимает опасность этих идей — и что же, ему молчать? Мне кажется, лучше ему, наоборот, попытаться публично заклясть своих бесов.
«Что можно сказать о Филипе Дике, «размывателе реальности»?»
