«Поясните подробнее ваше утверждение о том, что история — это не наука. Услышав вас по ТВ, я пришел в ужас от того, что многочисленная армия кандидатов, докторов, доцентов, профессоров, членкоров — это всего лишь армия бездельников, тунеядцев и графоманов! Кстати, там за океаном, где вы читаете лекции, с вами согласны? Или эта идея только для нас убогих? Алексей, очень слабый математик».
Алексей, ну оно и видно, что слабый, потому что для слабого математика как раз характерна неточность. Вот давайте говорить о точности, о точных науках. Точно я там говорю: историография — наука, хронология — наука (поэтому собственно «Новая хронология» Морозова, Фоменко и Носовского блестяще разбита), но история как нарратив, как повествование — такой науки просто нет, потому что здесь любые точки зрения, к сожалению, становятся очень быстро равноправны; вы можете интерпретировать факты, если вы их не искажаете, как угодно. Можно ли назвать историком Льва Гумилева? Если факты не вписывались в его теорию, тем хуже было для фактов. Покровский не зря говорит, что «история — это политика, опрокинутая в прошлое».
Еще раз подчеркиваю: хронология, историография — наука, историософия — нет, не наука. Социология — она наука ровно там, где она оперирует опросами, но там, где она ставит обществу диагноз, там она публицистика. Вот Питирим Сорокин — это строгий социолог, безусловно. А Питирим Сорокин-публицист — это отдельная история.
Поэтому я все-таки настаиваю на своем определении. История не наука, потому что она - а) не имеет прогностической, предсказательной функции. Случайные возможности предсказывать историю довольно точно в России связаны с цикличностью этой истории, но в принципе история малопредсказуема. И второе, наука — это то, у чего есть законы. У истории законов нет, мы не можем их вычленить. И все попытки Хлебникова, как он говорит, «поймать историю в сеть чисел», они совершенно несостоятельны. История — это вопрос интерпретации.
Более того, история — это вопрос повествователя. Она пишется победителями, она пишется властями. А вот хронология — это наука. Здесь вынь да положь. Источниковедение — да, безусловно, наука. И поэтому претензии, предъявляемые Мединскому, они хронологического и источниковедческого свойства. Там может быть некорректность. Во всем остальном, понимаете…
И потом вот этот прелестный ваш вопрос:
«А вот за океаном с вами согласны или эта идея только для нас убогих?»
Во-первых, я за океаном читаю лекции не по истории. Но вам бы, слабый математик Алексей, следовало бы знать, что именно за океаном родилась и развилась альтернативная история — наука о том, как история могла бы пойти другими путями, наука о точках бифуркации. Это уже подсказывает, что взгляд на историю не может быть един и невозможен единый нарратив; история ветвится. Поэтому я призываю всех заниматься не мифологией, не мифотворчеством, а конкретным разоблачением фальсификаций. А не фальсифицируются, верифицируются только вещи фактологические. Интерпретации всегда были и остаются не научными, а очень часто антинаучными. Вот и все, что я имею в виду.
«Читал ваш…— ну, тут не очень цензурное слово, — про Ельцина. Подумайте сами — кто вы и кто Ельцин. И кем бы вы были без Ельцина? Вы на него должны молиться за то, что он для вас и для страны сделал. Он останется в памяти народа навсегда. А останетесь ли вы? Я не знаю, кто сегодня читает вашу макулатуру, а уж потомки и подавно читать не будут».
Дорогой marcysporte, ваш текст выдает неуверенность. Человек обычно хамит от неуверенности. Более того — вы ведь не знаете, что я Ельцина очень долго и упорно защищал. Защищал и от Примакова, защищал и от Лужкова, защищаю и сейчас от хамов вроде вас, потому что ему тоже хамят очень много.
