Я продолжаю считать, что большинство наших сегодняшних проблем, с которыми мы сегодня сталкиваемся, в частности преемник, назначенный Ельциным, — это было заложено в ельцинскую эпоху. Субъективно он был человек, безусловно, честный. Объективно он наворотил, конечно, очень много. И я считаю, что почти все минусы нынешней эпохи уже отчетливо просматриваются и в 93-м году. Хотя в 93-м я понимал, что у него не было другого выхода, кроме этих танков. И главное — не оправдывая танки, я все-таки имею мужество говорить, что эти танки защищали меня. Я должен разделить ответственность за них. Но доводить ситуацию до этого (а он всегда доводил, узел затягивал до того, что его остается только рубить) — это, конечно, кошмар. И самое главное — при нем стали процветать такие, как вы. При нем очень резко была разрушена культура общества, и стали процветать хамы и невежды. Один из них — вы. Таких, как вы, много. Ну, слава богу, их сейчас становится меньше — именно за счет того, что работают такие, как я, и за счет того, что многие читают нашу «макулатуру».
«Если одиночество — это высшее состояние взросления и максимальный уровень самодостаточности, то зачем же жениться?»
Ну, послушайте, жениться — это же не значит любой ценой общаться. Жениться — это значит вместе с единомышленником «стоять спина к спине у мачты, против тысячи вдвоем». Конечно, есть счастливые люди, которые могут обходиться полным одиночеством, могут обходиться без всех. Я — нет. Мне все-таки нужен единоверец, единодумец. И я по природе своей человек не очень склонный к полному одиночеству. Я склонен к одиночеству идеологическому. Мне не нужны союзники, не нужна стая, не нужна клака (это слишком похоже на «клоака»), но мне нужны друзья, нужна семья, нужно понимание детей. Кстати, сынок, если ты меня сейчас слушаешь (а ты меня, может, и слушаешь), приходи 8-го в «Гнездо глухаря», приводи кого хочешь. Мне так приятно, когда меня слушаешь ты. Так что… Как вам сказать? Семья — одно, а команда, секта, орда — совсем другое.
Вернемся через три минуты.
Продолжаем разговаривать. Простите, я буду выборочно и быстро доотвечать на форумные вопросы, только на самые главные.
Тут хороший вопрос Саши из Донецка… то есть из Славянска. Саша, вы правы, конечно, что «Эхо» во многих отношениях портится. Это естественно. А мы все портимся. И вообще с возрастом никто из нас не улучшается. И вы тоже, и мы тоже. К тому же я задаю же Венедиктову этот вопрос: «Как долго вы еще рассчитываете оставаться руководителем? Ведь вы уже, собственно, дольше Путина». Да, вы правы, атмосфера в форумах ужасная. Да, вы правы, комментарии чудовищные по интонации. Но так, правда, было всегда. Не может оппозиция быть сильно лучше власти. Она немного лучше власти, но она довольно быстро выходит на ее уровень. Вот почему я считаю, что не нужно скандалов, базарных интонаций, битья морд, а нужно учиться разговаривать с теми, с кем можно. Я вообще считаю, что сейчас наступило время поиска новой культуры диалога. Ну, с форумными хамами мы, собственно, разговаривать не собираемся. Мы собираемся здесь и сейчас, в частности во время этой программы, вырабатывать новые понятия взамен устаревших и скомпрометированных. Это нормальное дело. У меня есть чувство живого диалога. Я вас сейчас всех слышу, и мне это замечательно. Дай бог, чтобы это было и дальше.
То есть, конечно, «Эхо» портится, как портимся мы все. Мы будем еще долгое время портиться, пока здесь будет портиться общественная атмосфера. Мы же с вами говорим сразу после этих бессмысленных, идиотских, абсурдных обысков, когда деньги ЮКОСа за 2003 год ищут у людей, которые в это время ходили в третий класс. Понимаете? Ну, все это… Или восьмой. Все это несерьезно. Но все это — чудовищный цинизм. И этот цинизм продолжается на наших глазах. И растление страны идет по всем направлениям. Поэтому все, что мы можем делать — это кое-как этому растлению противостоять. Вот и все.
«Малевич своим манифестом заявил о конце традиционного изобразительного искусства, но до этого прожил в нем целую жизнь. А умел ли Джойс рисовать до «Улисса»?»
Да, конечно, умел. В конце концов, именно славу Джойсу принесли «Дублинцы» («Dubliners») и «Портрет художника в юности». Джойс как раз начинал с очень качественного традиционного реализма и, апропо, очень хороших стихов. «Chamber Music» — замечательный сборник («Камерная музыка», все дела).
Вот вопрос, который меня очень интересует. Спасибо, Миша, что задали.
