Что касается — как выбирать своих. Понимаете, это, к сожалению, совсем просто. Господь дал нам на эту тему безошибочное чутье. Я в последней колонке в «Русском пионере» пытаюсь писать, чем обладание отличается от любви, тысяча первая попытка что-то сформулировать на эту тему. Обладание или сожительство — оно вполне возможно без любви. Любовь — это такая форма болезненной, кровавой, мучительной зависимости, когда вы чувствуете человека безошибочно близким, страшно своим, и это всегда взаимно. Это порождает такую зависимость страшную, что по сравнению с ней любой творческий бред, любая маниакальная одержимость — это все ерунда.
Я беру сейчас не цвейговский амок, который во многом… или мопассановскую страсть, которая во многом предопределяется именно телесным желанием, буйством желаний. Нет. Тут такая глубокая, такая страшная глубина понимания, такая эмпатия, такое полное взаимопроникновение! Вот у Веллера в «Самовар» вставлен такой рассказ маленький «Чуча-муча, пегий ослик» — вот это один из лучших рассказов о любви, написанных в постсоветской России. Такой мучительный текст, прямо ну железом по стеклу!
И Лев Толстой — наверное, самый глубокий психолог в русской литературе — когда-то сказал Горькому: «Не та баба страшна, которая держит за …, а та, которая держит за душу». Вот когда вас держат за душу — это такая форма зависимости, что по сравнению с ней любая эротика, понимаете, отдыхает; когда все время ты испытываешь странную смесь нежности, сострадания, умиления.
И уж в последнюю очередь это похоть, потому что похоть как раз очень часто мешает. И вот у меня столько раз было это телесно-душевное раздвоение, что просто… Я знаю всегда, когда это любовь, когда мне отзываются абсолютно. Такое со мной бывало. И я не знаю, желать вам этого или не желать. А как только вы проследите свой инвариант, избавьтесь от него немедленно.
Лекция о Гиппиус? Хотите – давайте.
«Где вы будете выступать в Сан-Диего?»
У меня будет серия выступлений в Сан-Хосе 1 и 2 ноября, в Сан-Диего — 29-го, и 30-го — в Сан-Франциско. Но где будет это выступление в Сан-Диего? Оно будет где-то в университете. Но если вы посмотрите (вы там живете, вам проще) рекламу, объявления, вы найдете обязательно. Приходите. Я только не знаю, насколько это… Да, ну и приходите в Вену, конечно, 18-го. Тоже я не знаю, насколько вы там попадете, не попадете. Волшебное слово вам в помощь.
«Видите ли вы в современной политике трикстера? Если да, то кто он?»
Пока нет. Понимаете, мои студенты предложили как вариант Трампа. Если написать нового «Уленшпигеля», то писать историю о борьбе с трамповским Чен Ыном. Ким Чен Ын вполне тянет на Филиппа Испанского, но как-то туго тянет на трикстера, как-то туго тянет на Тиля Трамп. Можно сделать, но зачем делать ему такое хорошее?
«Как по-вашему, если бы Базаров дожил каких-то восемь лет до русского перевода «Капитала», что бы из этого вышло?»
Ну, он бы мог и по-немецки прочесть. Хотя мог и у Лопатина… Знаете, ничего бы не вышло. Витя, не думайте, пожалуйста, что Базаров запал бы на Маркса. Для Базарова, сугубого эмпирика, научной экономики быть не может, он верит только в биологию. А экономика (совершенно справедливо, кстати), мне кажется, проходила бы у него по разряду отечественной такой психологии. Ну, это и есть общественная психология, особенно в отечественном варианте. Мне кажется, для него все науки, кроме точных и строгих (и социология бы точно попала в разряд нестрогих), они — просто сотрясение воздуха. Базаров — человек практики и человек дела.
«Где находят всех этих ребят на соцопросах, которые создают ощущение стройных рядов?»
Не знаю. Я думаю, что в современной России о социологии говорить бессмысленно.
«The Body Artist» Дона Делилло, небольшая новелла, 120 страниц, — это усталость от «Underworld» или отдельная книга, изданный остаток неподошедшего материала?»
Видите, «Underworld» я читал и, честно говоря, не понимаю мотивов вот этого всеобщего восторга — наверное, слишком американская книга. А что касается «Body Artist», то я, грешным делом, его и читать не стал. Вот «Zero K», этот последний роман, я прочел с любопытством живейшим (тот, который про криогенные техники). Вообще мне кажется, что Дон Делилло — при всем своем замечательном таланте писатель он очень неровный и довольно эклектичный. На его фоне Пинчон, конечно, маг и волшебник.
