Я как учитель очень часто попадал в класс, в котором уже наличествовала сложившаяся субкультура травли, в котором уже травили одного. Крапивин здраво полагает, что эту ситуацию чаще всего переломить нельзя, и ребенка надо просто из такого класса изымать. Вообще, на самом деле, ее переломить можно, но тут получается ситуация защитника Седова, когда защитник Седов спасает одного невиновного, а в результате вместо него должен посадить десять невиновных или маловиновных.
То есть, если в классе сложилась среда и субкультура для травли, вы можете вытащить оттуда одного, вы можете дать ему, например, как я обычно делаю, продемонстрировать себя с какой-то неожиданной стороны — сделать исключительный доклад или как-то всех спасти во время похода. Ну, вы можете его приподнять, вы можете его поставить в сильную позицию. Просто тогда на его месте окажется другой. Вы не можете переломить эту структуру, которая складывается чаще всего от лени, от ничего делать.
Травлей и выяснением отношений, в том числе по национальному вопросу, чаще всего занимается та среда, у которой нет живого дела. Вы можете классу дать это живое дело, но… Что, кстати говоря, пытается сделать Хабенский в замечательном фильме «Географ глобус пропил». Кстати говоря, в романе Иванова эта тема проведена еще более наглядно. Проводя их через пороги, он пытается сломать сложившуюся у них субкультуру, где есть свои шуты, свои посмешища, свои затравленные, свои красавицы и чудовища. Он пытается сломать эту схему, загоняя их в новую, довольно травматичную ситуацию, даже рискуя их жизнью, может быть. Служкин, конечно, не профессионал, но интенция его правильная.
Но я никогда не сталкивался с ситуацией, никогда не мог выправить ситуацию, когда в классе уже сложилась эта иерархия и они кого-то наметили жертвой. Спасти жертву я могу; спасти гонителей, мучителей — не всегда.
Поэтому вопрос очень просто ставится: нам нужны экстремальные педагоги, к которым вы можете обращаться. Посмотрите, какая замечательная могла бы быть проза (я много раз об этом говорил), какой бы замечательный мог бы быть цикл педагогических повестей, педагогических поэм… Кстати говоря, у Крапивина в «Сказке о рыбаках и рыбках» заложена эта замечательная идея. И вообще очень жестокая повесть, такая неожиданная для него, блестящая. Вот там идея ведь в чем? Что приезжает человек со стороны, начинает внедряться в этот коллектив и спасать его от болезнетворных микробов. Это интересно, тут есть что развернуть.
Или ситуация, когда вы попадаете в класс, где наличествует суицидная секта, вроде «синих китов». Мы пока не поняли, как бороться с «синими китами». Более того — мы пока не поняли, что это такое. Потому что:
Значит, надо предложить какие-то другие, более сильные и более интересные искушения.
Мне кажется, что экстремальная педагогика, факультет экстремальной педагогики, скажем, в любом психологическом институте, в любом гуманитарном университете — это просто очень сильно замотивирует и детей, и учителей. Это придаст учительской профессии необходимый драйв. Ведь что может быть скучнее, чем училка, которая приходит и отбамбливается по одному и тому же материалу квадратно-гнездовым методом, произносит одни и те же из года в год параграфы учебника и потом одних и тех же, в сущности не меняющихся детей гоняет по одним и тем же вопросам? Это совершенно профессия душевного выгорания, профессия бессмысленная. Я предлагаю придать ей драйв — создать педагогику, похожую на десант, вот такую элитную команду, которая бы летала по стране, внедрялась анонимно и спасала школу в критических ситуациях. А эти критические ситуации в современной школе на каждом шагу.
«Маяковский в предисловии к переработанной версии «Мистерии» призвал всех, кто будет читать, играть и ставить ее, менять содержание и делать ее сиюминутной. Какой, на ваш взгляд, может быть современная «Мистерия-буфф»? Актуально ли такое произведение сейчас? С моей точки зрения, мистерия и буффонада — это отличная характеристика того, что нас сейчас окружает».
У меня была идея сделать шестое… седьмое действия «Бани», потому что там комедия в шести действиях, а Маяковский вполне оставляет возможность для седьмого, где возвращаются из будущего эти люди, падают в ноги Победоносикову и кричат: «Главначпупс, спасите нас, потому что там такое!» Это могло быть интересно. Я с Карбаускисом обсуждал эту идею, но пока никуда это не пошло (с Карбаускисом, потому что он Театр Маяковского возглавляет).
