Саша, большинство из них, конечно, относятся с ужасом к этому, особенно интеллектуалы, особенно профессура, поскольку, понимаете, профессура-то с этой ситуацией столкнулась гораздо раньше — о чем написан роман Кутзее «Бесчестье». Это общемериканская, общезападная очень распространенная ситуация, когда возникает такая волна коллективного ханжества. Всегда Америка с этим справлялась как-то. И сейчас справится.
Меня настораживало другое — что не было почти голосов в защиту Вайнштейна, хотя, так сказать, не важно, солидаризируетесь вы с ним или нет. Просто иногда надо встать на пути у стаи, надо высказать что-то отдельное. В этом была основа американской мифологии: поднимется один против всех и разбавит атмосферу всеобщей травли. Но сейчас этого не случилось.
Еще, знаете, вот был такой Синклер Льюис, которого с почти никто не вспомнит. Так вот, у него был такой роман «Здесь это не пройдет» или «Здесь это невозможно» — роман о том, как в Америке победит фашизм. И вот там, кстати говоря… Это роман, кажется, года тридцать четвертого или тридцать пятого, уже поздний такой Льюис, уже алкогольный. И вот там очень точно показано, что в Америке фашизм начнется с единомыслия, и очень может быть, что с единомыслия морального. Там сказано: «Фашизм у нас возможен, если мы за него проголосуем». А могут за него проголосовать. Ну и Грег Стилсон вам в помощь — у Стивена Кинга в «Мертвой зоне». Конечно, американские интеллектуалы относятся к этому с ужасом. И конечно, никто из них не верит, что это надолго. Рано или поздно там произойдет откат. Они же защищали и Полански, кстати.
«Как относятся они к «наезду» Запада на российский спорт? Считают ли, что за этим явлением в основном политика? Вы говорили, что не интересуюсь спортом, — совсем не интересуюсь, вы правы, — но ваше мнение мне было бы интересно».
Саша, я вообще к любым ситуациям, когда должны расплачиваться частные люди, отношусь негативно. И мне, конечно, дико обидно за российских спортсменов, которые из-за упертости, наглости, может быть, трусости своих спортивных функционеров лишаются Олимпиады. Вот это болезненная и ужасная ситуация.
А мы услышимся через три минуты.
Продолжаем разговор.
«По поводу вашего выступления в Совфеде. Вы высоко оценили способности нового поколения, называя их гениями, при этом для воспитания этих гениев предлагаете создать «педагогический спецназ». Не кажется ли вам это противоречием? Александр, Санкт-Петербург».
Саша, не кажется, потому что вы опять не поняли ничего, простите меня, потому что не захотели понять. Не для воспитания гениев предлагаю я создать «педагогический спецназ». Во-первых, не спецназ, а десант. «Спецназ» — это слово не из моего лексикона. Спецназ своих не бросает, но меня не интересует.
Значит, там совершенно другая история. Возникают очень часто на таких переломах поколенческих сложные конфликтные ситуации. Разрешать их должен действительно педагог, обладающий навыками психолога, лучше знающий, лучше чувствующий детей, более опытный. Привлекать такого педагога из Москвы или из иного центра, хоть новосибирского, иногда бывает полезно. Консультироваться учителям не с кем. Вот и все, о чем я говорю. А «педагогический спецназ» для воспитания гениев — это что-то из области боевой фантастики.
Вообще большинство комментариев к моему выступлению в Совфеде — они подтверждают мою любимую мысль. Если американскому студенту вы дали задание, вы можете быть убеждены, что оно будет выполнено. Если русскому студенту дали задание, вы можете быть убеждены, что вам приведут двадцать гениальных аргументов, почему оно выполнено быть не может, и это будет лучше, интереснее самого задания.
