И Ходасевичу это было в высшей степени не безразлично. Он всю жизнь думал о том, как он выглядит со стороны, не о морали думал совершенно. Он, так сказать, по Розанову, был не такой еще подлец, чтобы думать о морали. И не о совести, потому что он в «Балладе» (помните: «Мне невозможно быть собой») совершенно отчетливо написал, что он видит себя в аду. Но о том, как умирать, он думает. И умер он как герой, героически. Вот одна из самых прекрасных, достойных, красивых смертей в русской литературе — это умирающий Ходасевич, который не жалуется, который не боится, который говорит Берберовой при последнем свидании: «Только самое ужасное — не знать, где ты и что с тобой». Это поразительный героизм!
Поэтому мне кажется, что финала у «Самгина» никакого объективно быть не могло. Горький, который оставил предсмертную записку «Конец героя — конец романа — конец автора» (записка эта синим карандашом лежит в музее, в особняке Рябушинского) уже слабеющей рукой, но конец автора состоялся, а герой его пережил. Самгин оказался бессмертен. Куда он денется?
«К сожалению, я не читал и не слышал лекций Петрановской, — пишет Валерий, — но по вашему ответу понял, какова ее концепция. Конечно, крылатая фраза «Ничего не будет, а будет сплошное телевидение» — она упрощенная, и, видимо, специально. Дело не в кинескопе и не в плазме, дело в контенте и привязке личности к этому содержанию. Вы сами помните или знаете по свидетельствам очевидцев, что раньше выбирали улицы, когда показывали сериал. Недавно, когда в Украине был закрыт свободный доступ к «ВКонтакте» и к «Одноклассникам», я лично наблюдал трагический ужас в глазах некоторых своих знакомых разных возрастов и образований. Семнадцатилетняя дочь моей подруги, в буквальном смысле рыдая, изрекла: «Ты не представляешь, сколько сейчас одиноких детей, которые жили во «ВКонтакте», покончат жизнь самоубийством!» Да, я действительно далек от подобного представления. Вся эта картина у меня и ее матери вызывала только гомерический хохот, от чего ее рыдание усилилось. Солистка популярнейшей украинской группы Hardkiss на странице группы в Instagram без всякой иронии задавала вопрос Порошенко, как он ей собирается компенсировать 20 тысяч подписчиков во «ВКонтакте». На нынешнем витке развития гаджетов главное — контент, а привязка личности к мультимедийным устройствам постепенно становится доминирующей».
Ну послушайте, вы, конечно, правы, Валера, в том смысле, что зависимость от этих гаджетов становится патологической. Носимые гаджеты — главный тренд момента. И по всей вероятности (это я так свободно импровизирую на заданную вами тему), через пять-шесть лет действительно чип станет реальностью. Мы об этом много говорили. Изменит ли это человека? Ну, в том смысле, что он получит возможность телепатически встраиваться в Сеть — да, наверное, изменит. Правда, Шефнер ведь, понимаете, это уже предсказал в «Девушке у обрыва», где описывается мыслепередача так называемая. Ее, правда, можно включить один раз в сутки и на минуты (она требовала тогда больших затрат), но пишет Ковригин, герой повести: «Сейчас это уже стало бытом». Действительно, мыслепередача, которую Шефнер гениально угадал, вот как Twitter, она охватит весь мир. Это нормально.
