– Нет, это я просто не смотрю. Там демократия тоже своеобразная: хочешь, не хочешь – никого не волнует – должен платить! Помните, я вспоминал Герберта Уэльса. Пусть не такая страшная, но параллель! – нас заставляют платить за то, что они хотят, чтобы мы смотрели. Я должен заплатить за тот вариант правды, который они хотят, чтобы я знал!.. А если тысячу лет видеть только тот вариант, за который меня заставили заплатить? Что будет?
– Ну не так ведь всё, наверное, мрачно! Вы ведь имеете возможность смотреть и другие каналы. Россию смотрите.
– Это потому, что они ещё не осмелились запретить. Не такие скорые. Там народ осторожный. В других странах ведь запрещают русское: в Прибалтике, в Америке. От направления ветра зависит. Демократия – это власть большинства над меньшинством, а в американской демократии даже и меньшинства над большинством. А государство, как это было написано в моём советском учебнике по истории класс эдак за восьмой – это аппарат насилия и подавления, короче, щедрость моя будет безграничной!
– Ха-ха-ха!..
– И заметьте, что хоть у меня и есть выбор, но за их правду я всё-таки должен заплатить! Не хочешь нашей правды? А всё равно заплати! Нам же нужны деньги, на которые эту нашу правду из пальца высасывать – на факты вашей платы не хватает!
– А можно я вернусь немного назад. Вы сказали, что стали привыкать к финскому, и уточнили, что, вернее, к американскому.
– Ну это опять же мои ощущения. Финны Вам вряд ли так скажут. Это я так воспринимал. Я ведь приехал из Советского Союза. Да, уже и Эстония к тому времени была независимой, и Союз развалился, но прошло слишком мало времени, и это никак не успело ещё на меня повлиять. Я воспринимал на сравнении с тем, что видел раньше. Если бы я поехал тогда в девяностые не в Финляндию, а в Россию, я бы, наверное, тоже увидел больше американского, чем русского по телевидению. Это сейчас в России по государственным каналам только свои сериалы, хотя какие-то шоу-проекты тоже на импортных платформах… Хотя, всё ведь это на американском примере и по лицензиям? Своё со скрипом вырастает.
– То есть вы, хоть и смотрели финское телевидение, но видели за этим… как бы это сказать?.. печать… след американский?
– Ну не просто след. В лучшее эфирное время ничего другого я и не видел. Либо американские фильмы, либо сериалы, либо шоу. Конечно, было и своё. Но я это смотреть почти не мог. Это было всё как-то… ну совсем поперёк. Дело в том, что раньше финны старались выделяться… или как бы это сказать? – ну это до вступления в ЕС – они понимали, что они такие вот… всё какие-то негативные слова в голову лезут вроде «фрика» и «маргинала», но я не это пытаюсь сказать – они чувствовали, что они отличаются сильно, и старались плевать на это и с гордо поднятой головой заниматься какой-то своей глупостью, типа чемпионатов по болотному футболу или кто дальше «Нокию» закинет, ну и так далее… Это даже и традиционным нельзя назвать, потому что это попытка выделиться, выпячивая свои особенности чересчур, когда за этим уже ничего другого и не видно. Это было где-то в семидесятые, восьмидесятые, девяностые. Понимаете? И поэтому всё своё было – на телевидении и в кино… ну и, наверное, вообще во всём – очень своеобразным и поэтому для постороннего просто совершенно… несмотрибельным! Или ещё нейтральное слово есть «аутентичным» – я, правда, не люблю заимствования, куда лучше родное слово, в котором ты сразу слышишь глубинный смысл, а не пытаешься вспомнить перевод и изобразить из себя культурного человека. Всё это современное «мониторенье ситуации» – бррр! ужас какой-то! И кстати, в языке! И в языке финны не боялись, а, скорее, даже старались не заимствовать иностранные слова, а придумывать свои, со своим корнем! – что, по-моему, очень правильно! Так вот, а теперь своеобразие стараются позабыть побыстрее. Поэтому на вкус всё больше американское: какой-то сплошной кетчуп с кока-колой… Хм! Вспомнилось, как-то в советское ещё время показывали какой-то финский фильм вечером: какой-то день финско-советской дружбы или какая-то подобная советская муть. Ну и моя мама! – выходной, наверное, был – приготовилась насладиться прикосновением к прекрасному и запретному! А часто ли такое бывало? Это же единичные случаи! Ну а мама-то финка – не для финнов, конечно, а по собственному внутреннему восприятию! Начали смотреть фильм – и я с ней. Мама смотрела-смотрела, терпела-терпела, а потом и говорит: «Всё, выключаем, я не могу больше это смотреть!»
– Ха-ха! А что же в этом фильме было такого, что вызвало такую негативную реакцию Вашей мамы?
