– …Кто-то может сказать, мол, нечего и жаловаться, ничего не случилось особенного, кто-то больше пострадал, сидите и не высовывайтесь… Везли, как скот на убой! Люди в товарняках были полностью в чужих руках! Что хотели, то с ними и могли сделать. Так что? Благодарить, что не в Сибирь, что не в концлагерь, что не в газовую камеру? За что благодарить? За животный страх, когда ты полностью во власти людей, который тебя обманывают и делают с тобой, что хотят? За то, что людей взяли и сломали об колено не только физически, но и морально? Молчать? Заткнуться? А почему есть история подходящая, а есть неподходящая? Есть факты, исторические факты, и есть власти, которым хочется чёрное называть белым, а белое чёрным или просто замалчивать. Любая власть, которая начинает распоряжаться людьми по своему усмотрению, не заслуживает прощения: ни русская, ни финская, ни немецкая – никакая! И не было раньше, и нет и сейчас идеального государства! Наверняка, мне тут же тыкнут в нос со всех сторон, что я не прав и найдут массу грязных слов в мою сторону. И Финляндия у них замечательная, и Россия. Все хорошие. А я вот что-то не слышал слов извинений за то, что ингерманландцев согнали со своих земель. Может они где-то когда-то и прозвучали, а я не слышал! Вон, Израиль лоббирует свои интересы и про бедствия евреев мы слышим часто. И поймите меня правильно! Я вовсе не умоляю те несчастья, которые пришлось перенести еврейскому народу. Но дело ведь не в общем количестве убитых! Если евреев уничтожили больше, так только про это и говорить? А если финнов-ингерманландцев расстреляли меньше под Питером, так про них говорить не обязательно? Израиль существует, и есть кому поднимать голос в защиту, а Ингерманландии нет: не осталось ни людей, ни языка. А почему я нечасто слышу про чеченцев, или российских немцев, да кого угодно ещё? А что, русских мало погубили? А если вспомнить Финляндию и тех бабулек и не только бабулек, которые боятся в метро в Хельсинки по-русски разговаривать? А разговоры о том, чтобы лишать финского гражданства всяких «понаехавших» за всякие антифинские провинности, не говоря уже о финских концлагерях в Петрозаводске? Почему за это я не слышал извинений от финнов? Может быть они и были, а я не слышал! А почему они не заинтересованы, чтобы и я услышал! Их новости не смотрю?! А вы мне пришлите персонально! За подписью президента! Мне не за что?! А вы пришлите тем, чьи папы с мамами в ваших концлагерях детьми хлебушек выпрашивали… Таки-ие все хорошие! Нобелевскую премию им дают за то, что у сербов их исторические земли со святыми местами оттяпали! А слабо принести извинения тем ингерманландским бабулькам, которые боятся рот открыть в финском метро! Что же молчат-то финские президенты?! За это Нобеля не дадут?.. Вы не представляете! Наш сын старший, родившийся в Финляндии, как, впрочем, и все остальные дети, недавно официальное письмо получил от финский властей с уведомлением, что власти решили не лишать или сохранить ему финское гражданство! У них там какой-то новый закон вышел, так они теперь шубу вот так с царского плеча нам некоренным посылать будут, чтобы не расслаблялись! Понимаете?! Его не за что лишать! И в этом его уведомляют! Его ведь пытаются сломать об колено! А если в следующем письме сообщат о лишении гражданства? А если и из России начнут нам подобные письма приходить? Закон поменять не трудно! А люди что?..
– …А Вы считаете, это нужно? Всё время ковырять, вытаскивать на поверхность: расстрелы, ссылки, лагеря. Разве не довольно уже? Разве не пора это уже прекратить?
