Командировка в Ригу была лучшим воспоминанием за два года армии. Жили там на заводе – никаких сержантов, кушать их возили в офицерское училище. Конечно, завод военный, и всё начальство были военными, но вели себя они всё-таки иначе, чем в армии. Там была обычная работа, как и везде на гражданке, только зарплату солдатам не платили. Ну они были и тому рады! Они-то там просто работали! Спать давали, кушали вкусно – день да ночь, время тикало в сторону дома! Да-а! Еда в офицерской учебке была, с точки зрения гражданского человека, может быть, и простенькой, но с точки зрения солдата, прибывшего из танкового полка танковой бригады, стоящей на границе в самом военнонаселённом районе Советского Союза, была просто замечательной, а главное – её всем хватало! А Илье было с чем сравнивать. Самые плохие воспоминания были из сержантской учебки. Почему-то в самом начале службы армия хотела показать новобранцам свою самую плохую сторону. Или это только Илье так «повезло»? В учебке столовая была на ремонте, и их кормили под временными, открытыми со всех сторон, навесами. Это бы ничего, но почему-то никогда не хватало времени съесть даже то, что давали, а давали далеко не домашнюю еду. По сравнению с таким издевательством паёк в офицерском училище казался просто пиром. Кормёжка в учебке вообще напоминала больше цирк – не с трибун, а изнутри, с точки зрения тигров. Когда их выпускают на арену, они удивлённо осматривают из-за решётки зрителей, оглядываются постоянно на дрессировщиков, пытаются огрызаться и следят за плёткой. Правда, по мнению Ильи, они в первые месяцы службы напоминали больше котят, чем тигров, а сержанты даже и не пытались выглядеть весёленькими дрессировщиками. Дождливая холодная осенняя погода, плохая еда и малое её количество, злые сержанты – по крайней мере, с точки зрения, только что призванных «маменькиных сынков». Конечно, не так ужасно это всё было на самом деле… наверное… но всё-таки в ряду приятных воспоминаний Ильи армейские годы не занимали очень большого места, да и вообще в ряду воспоминаний… говорят ведь, что человек помнит только лучшее?
Странная это материя – память человеческая. По какой-то причине в памяти остаются какими-то вспышками только самые приятные подробности. Яичница, жаренная на свином сале на дровяной плите, и грушевый лимонад у бабушки с дедушкой на Доке. Бабушка умела делать удивительный фокус – она наливала лимонад в стакан и сверху насыпала ложку сахара!! – и лимонад начинал извергать потоки пены! Или тот компот с огромным персиком в стакане (или он только казался тогда огромным?), который Илья получил в ресторане на Невском, когда ездили в цирк с мамой, тётей Юлей и Ольгой… И те тушёные овощи из офицерского училища. Ничего особенного… а как было вкусно!
Илья не был в отпуске дома ни разу за два года службы. Когда об этом узнали его товарищи по учёбе на профессиональных курсах в Финляндии, то стали называть его Клинтом Иствудом – в их глазах Илья был прямо каким-то Терминатором – два года! и без единого отпуска! По правде говоря, в отпуск он поехал бы, если бы Димка не заснул в карауле перед полковым знаменем. А Илья-то был разводящим! И надо же было проверяющему сунуться именно тогда! Но Илья не держал зла. Димка был хорошим товарищем. Спокойный, как медведь! Ну так и родом он был то ли с Сибири, то ли с Урала. Илья не был уверен, было ли хорошо или плохо то, что он не смог тогда поехать в отпуск домой. Это ведь как на всё это посмотреть! Попасть домой всего на десять дней, а затем ведь нужно вернуться обратно в полк! Чем хуже то место, куда нужно вернуться, тем труднее возвращаться. Эдак лучше вообще не ездить в отпуск!.. Чёртов Димка!..
