И все же он ничего не нашел. Пора было смириться и захлопнуть дверцу. Отчаянно упав на табуретку, стоящую между холодильником и миниатюрным столом, наш герой почувствовал себя оставленным. Такое происходило и ранее, когда он являлся на обед домой, а дома обед его не ждал, но это всегда объяснялось серьезными нестандартными обстоятельствами. Роды, болезни, скандалы. Ах да, скандалы, ссоры. Вот вполне возможная причина. Но настоящих ссор не было уже очень давно, а пустые ссоры рождают только притворное молчание и откровенное ворчание. Да и откуда им взяться, когда люди по-настоящему не говорят друг с другом. Общение с близкими перешло в шаблонный набор хорошо отрепетированных ситуаций, каждый знает свою роль и с ней смирился. Играет ее. И если повезет – наслаждается. А если нет, то нужно идти против режиссера, именующего себя судьбой, и надеяться, что ты не только знаешь, чего хочешь, но и сможешь, получив это, не разочароваться в решении. Наш герой давно страшился даже мыслей о возможных переменах, потому гнал все это прочь. Но из ситуации выходить нужно. Сейчас время играет против него.
Ну как же так, думал он. На него накатывала теперь даже детская обида. Беспомощно борясь с приступами эгоизма и одиночества в собственном доме, он заметил спасительный знак. Плита, ну конечно, сегодня, видимо, у любимой занятия начинались позже, возможно со второй пары, и обед был приготовлен совсем недавно, вот же он, в большой кастрюле, он ведь даже пахнет, как такое можно было не заметить. Ко всему прочему это и его любимая солянка. В моменте жизнь человека переворачивается, он ощущает теплую заботу близкого, любовь. Как ему захотелось, чтобы в этот момент она была с ним, в этот глупый и банальный, скучный момент, но в его момент перерождения любви к ней.
Ну что за глупость, решает он, осознавая, какие непостоянства чувств он ощущает от потери своего обеда до находки доказательства заботы о нем. Это же просто суп. Продолжая улыбаться уже с иронией над своим переменчивым настроением.
Подозрения в безжизненности собственных семейных отношений исчезли так же быстро, как и родились. Не в первый раз. В думах о родной он ответственно и аккуратно подошел к использованию половника, наполнения глубокой чашки из «Икеи» без ущерба для поверхностей вокруг. Отказавшись от неудач в виде капель на плите, было принято решение все же нагреть свой обед до выделения аппетитного пара. Микроволновка открыта, чашка установлена, накрыта, микроволновка закрыта. Пары минут будет достаточно, даже минута и тридцать секунд – солянка сама по себе еще немного теплая. Старт. Отсчет пошел.
Стоя сложив руки на груди и облокотившись на кухонный гарнитур, несколько секунд удалось думать ни о чем. Это блаженство было прервано шорохом входной двери. По обновленным прогнозам, это должно было стать самым неприятным моментом обеда. Незнакомый топот и снова спрятавшийся кот предрекли приход незваного гостя. Слегка наклонив голову и издав несвойственный слышимый обычному дыханию выдох, герой отправился на знакомство.
У двери топтался молодой человек. Как и свойственно слесарю плохо одетому, как не свойственно довольно трезвому. Удивившись ясности взгляда и отсутствию запаха табака, мужчина решил сменить привычный суровый образ для встречи любых незнакомцев на отеческий тон.
– Так что же все-таки произошло?
– Ух, не ожидал вас тут увидеть… – смущенно и даже напуганно откликнулся парень, потирая правую руку о штанину, вероятно от пота, готовя себя к возможному рукопожатию и оглядываясь на другую комнату, в которой, как он подозревал и как было на самом деле, находился человек, ранее его призвавший и которому теперь он был безынтересен.
– А где вы ожидали меня увидеть? – понимая вербальный конфуз, допущенный молодым человеком, и решая ему это показать, проговорил наш герой. Руку хозяин не протянул.
– Не… ну, в смысле… меня девушка вызвала, – переходя на более серьезный тон, осознавая, что подготовленный им ранее формат общения не подходит под нового собеседника, – был звонок диспетчеру, замок не могли открыть, пришел я. Ну, если точнее, как оказалось, открыть смогли, но вытащить ключ уже нет, ну и пришел я.
Молчание и ожидание дальнейшего рассказа всем видом позволили после паузы продолжить.
– Ну я пришел… ха, ключ, конечно, вытащил, че там, – находя в этом повод для гордости, проговаривал слесарь, ожидая или одобрительных кивков, или усмешки – «ох уж эти женщины», но получив только тот же тяжелый взгляд и явное учительское недовольство отсутствием конструктива в разговоре.
Продолжать он не стал, а вместо этого привстал на одно колено перед замком и принялся что-то делать. Оставляя свои руки сложенными на груди, герой кинул задумчивый взгляд в сторону. Буквально секунды ему оказалось достаточно, чтобы подтвердить в процессе ранее сделанный вывод. Этого рассказа недостаточно.
– Ну круто, а в итоге что? С замком что-то не так? Что вы сейчас делаете?
