– Да нормальный замок. Ключ-то я вытащил, просто пошатав. Потом решил, нужно замок смазать, сбегал в контору за жидкостью. Ну, чтоб лучше все было.
Вот тут и было выдано одобрительное покачивание головой от хозяина квартиры, которое парень уже не заметил, будучи увлеченным своей работой. Несвойственная самоотверженность представителя этой должности удивила героя.
– Меня девушка вот вызвала, она вам не говорила? Ваша жена или дочь? – делая паузы в словах, говорящие о действительном любопытстве и бросая мимолетные взгляды то на мужчину, то на дверь комнаты в надежде кого-то там увидеть.
– Ей было не до этого… – ответив лишь на один вопрос, проговорил отец виновницы. А особая интонация молодого человека на втором вопросе подсказала причину такой преданности этой двери. Вспоминая особую женскую привлекательность и обаяние дочери, ему даже стало жаль этого молодого человека. Имея вполне приятную внешность и, возможно, достойный нрав, парень не имел ни малейшего шанса на взаимность. Дочь давно осознала свою потенциальную силу влияния на мужчин, и даже самое ловкое обращение с инструментами не поможет парню этого статуса быть ею замеченным.
Приняв ненужность данной ситуации и понимая, что ее легко можно было бы избежать, будь его дочка чуть половчее, герой решил остановить беседу и в надежде, что без лишней болтовни вопрос решится быстрее, продолжал стоять и слушать уже повторяющийся дважды сигнал микроволновки. Но вот гость, видимо, оценил ситуацию иначе. В попытке проявлять и дальше свой героизм, молодой человек решил не только позаботиться о состоянии замка, но и спасать, как он очевидно считал, собеседника от неловкого молчания.
– Я вот уже второй год тут. Ну, в этом районе работаю. А че, нормально, в общем. Район хороший. Не, ну есть, конечно, пара вообще старых домов, ну и те не самые убитые. Вот у меня там. Я вообще с области. Каждый вызов какая-то хрень…
– Так что, долго еще? – решил на правах хозяина прервать содержательный рассказ. Нет, не подумайте, что наш герой грубиян или высокомерен. Все это, конечно, ему свойственно, но не более чем большинству из нас. Просто являясь не особо общительным человеком, он мог бы взять на себя роль слушателя и использовать междометия для подтверждения своего ложного интереса, но вот прям сейчас, да и с этим собеседником, молодым, неловким… это было для него слишком. Да и мысли, как он может упустить те идеальные секунды легкого пара над его тарелкой, чуточку беспокоили.
– Да все, собственно… сейчас соберусь, – с ноткой разочарования, кинув еще раз взгляд на комнату, из которой так никто и не выходил, собрав неуклюже инструменты, просто свалив их в кучу, молодой человек поднялся. Обернулся к мужчине, кинув: – Ну, если че, звоните… я тут написал свой мобильник, можете сразу мне звонить, если че… вот.
– Да, здорово, спасибо, если что, обязательно. Мы вам что-то должны? – приняв бумажку с цифрами и именем «Леша», более вежливо, но все же очень быстро проговорил герой.
– Да не, че тут, фигня… ну пока, до свидания, – проговорил, как оказалось, Алексей. Уже не рассчитывая на рукопожатие, вышел и сам за собой захлопнул дверь.
Не отойдя далеко от двери, Алексей остановился, опустил свои инструменты на пол подъезда и стал аккуратно складывать их в чехол, как и полагалось. По крайней мере для него. Шум сталкивающихся стали и бетона за дверью дали понять это и человеку, оставшемуся по другую сторону двери.
Еще пару секунд герой оставался стоять перед дверью, которая более беспокоить сегодня его не должна. Но и теперь он не смог остаться один, забрав с собой бессмысленную беседу, гость оставил неожиданную обиду. Обида от того была сильна, что сразу причина ее казалась загадочна. Очевидно, что виновники этой тоски были внутри квартиры, а не снаружи. Что же так совестно стало герою перед самим собой. За высокомерие, за снобизм. Более обидно было принять человек как лишнего, заранее обвиняя его за появление в твоей жизни. А затем разочароваться в себе. Поспешно наклеив ярлык незаслуженного пренебрежения. Не подобные ли события превратят его в того, кем мы изначального готовы его увидеть. Кинув уже собственный разочарованный взгляд на комнату своей дочери, которой не было дела до событий, творящихся за стеной, герой разнял руки, скованные на груди, и отправился на кухню. Удовлетворительная температура блюда с тем долгожданным парком над тарелкой не вызывали в герое более никакого тепла.
