Я посмотрела на Ника — на его взъерошенные волосы, очаровательное лицо, цыганские глаза, которые всегда заставляли мое сердце биться чаще.
— Женись на мне, — сказала я.
Видимо, такого он не ожидал, потому что просто застыл там с приоткрытым ртом и обалдевшим взглядом.
— Женись на мне, Ник, — плачущим голосом сказала я. — Снова. Мне плевать, как это выглядит, или каков план, или где мы, до тех пор, пока мы вместе. Я люблю тебя, Ник. Всегда любила, люблю и всегда буду.
Он все так же молчал. Толпа смотрела.
— Сэр? — сказал коп. — Вы не могли бы ответить этой ненормальной женщине, чтобы мы все пошли по домам?
Люди глазели то на меня, то на Ника, и на один долгий, душераздирающий момент показалось, будто он собирается развернуться и оставить меня в море.
Все-таки Ник этого не сделал. Одним мгновенным, аккуратным движением он перемахнул через поручень. Толпа ахнула, докер выругался, а Ник со всплеском приводнился меньше, чем в пяти футах от меня.
— Ты и впрямь незабываема, — сказал он, ухватил одной рукой круг, другой — меня. А потом поцеловал меня сильно и глубоко, а я обняла его за шею и поцеловала в ответ так страстно, как только могла.
— Идиоты, — прокомментировал кто-то.
Да плевать. У меня снова был Ник — первый мужчина, которого я когда-либо любила, единственный мужчина, которого я когда-либо любила. Зубы стучали слишком сильно, чтобы целоваться как следует, поэтому я отодвинулась, поглядела ему в глаза и улыбнулась.
— Я так понимаю, ты согласен.
Эпилог
День нашей свадьбы — ну, второй нашей свадьбы — выдался холодным и промозглым, дождь лупцевал по деревянной крыше унитарианской церкви, витражные окна дребезжали. Как только мой папа и Беверли проводили меня по проходу, ветер взвыл в полную силу.
— Похоже, меня пытаются предупредить, — ухмыльнулся Ник.
— Извини, приятель. Слишком поздно идти на попятную, — ответила я, сунув букет Уилле и схватив жениха за руки.
— Трусишь? — продолжил он тихо.
Я взглянула ему в глаза.
— Нет. Ни капли. А ты?
Он улыбнулся, и мое сердце подпрыгнуло.
— Сама как думаешь?
— Думаю, смокинг тебе идет, — сказала я.
— Если вы двое наконец замолчите, мы сможем начать церемонию, — намекнул отец Брюс.
Поскольку католическая церковь и на пушечный выстрел нас с Ником не подпустила бы, отец Брюс ухитрился добиться собственного назначения на роль мирового судьи. Его епископ был не в восторге, однако добрый падре посчитал, что возможность провести нашу свадьбу того стоит. Невероятно мило с его стороны.
Шафером был Крис — и угадайте, что случилось? «Пальчонок» выбрала одна из тех компаний-производителей странненьких вещичек, чью рекламу крутят глубокой ночью. В общем-то, заработал он всего долларов четырнадцать, но кто бы мог подумать. Крис мне подмигнул — вот же красивый негодник! — и я улыбнулась в ответ.
— Возлюбленные дети мои, — начал отец Брюс, — мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать союз Ника и Харпер. Они торжественно поклянутся другу другу в любви и верности, причем, как мы надеемся, в последний раз, ибо не знаю, как вы, люди, но я лично не думаю, что кто-то из нас выдержит такое повторно.
— До чего же у всех чувство юмора разыгралось, — заметила я.
Ник ухмыльнулся.
Я оглядела наших гостей — папа обнимал Беверли, а она рыдала взахлеб и одновременно широко улыбалась. Тео с последней бывшей женой; Кэрол, Томми и другие юристы из моей фирмы, некоторые клиенты (нет лучшего места для встречи потенциальной пары, чем свадьба, верно?). Деннис с Джоди и ее маленьким сыном; Ким, Лу и четверо их мальчишек, что усердно пихали друг друга. Джейсон Круз… на его приезде настоял Ник, а я решила проявить терпимость. Еще Питер Кэмден и другие ребята из фирмы Ника; Пит не выглядел счастливым, но мне и впрямь было все равно.
После моего… э… необычного предложения руки и сердца случился небольшой фурор. Конечно, практически у каждого в тот день оказалась фотокамера или мобильник, так что газета Мартас-Винъярд напечатала кадр с нашим поцелуем в воде и восхитительным заголовком: «Адвокат по разводам проходит огонь, воду и медные трубы ради своего мужчины». Ник вставил заметку в рамочку и при случае тыкал в нее, когда мы начинали препираться.
Впрочем, грызлись мы вполне безобидно и на темы, вроде «сколько дней проведем в Бостоне и в Мартас-Винъярде». Ник обстоятельно побеседовал с Питером, прекратил все путешествия и открыл офис в Бостоне — плюсы работы на себя. Так что после жизни в Большом Яблоке мой муж очутился в Бобовом городке, где доверчиво путался в извилистых улочках, заводил врагов из-за привычки таскать бейсболку «Янкис» где ни попадя и признавал, что морепродукты — лучшее, что есть на земле. Да, ежемесячно мы будем проводить пару дней в так называемом «настоящем городе» — но все же Ник приспосабливался. В один счастливый день он даже превысил скорость на Масс Пайк.
