— Знаю, и я не хочу под арест. Вот. Можешь мне помочь? Мне только несколько минут.
— Так… — Задумчивая пауза. — Кажется, Джерри сегодня паромщик. Звякну ему.
— Правда? — Надежда, эта пернатая штучка, энергично взмахнула крылышками у меня в груди.
— Рискну.
— О, спасибо. Огромное спасибо.
— Не за что, чувак.
— Деннис, ты лучший.
— Да ладно. Эй, Харп, слушай. Тебе, наверное, нужно знать… Я вернулся к Джоди.
— Джоди через букву «и»? — автоматически переспросила я, обходя «мерседес», водитель которого явно не мог отличить локоть от задницы и пытался повернуть на улицу с односторонним движением.
— Ага. Мы гуляли прошлой ночью, и все было как раньше.
Я рассмеялась:
— Пригласи меня на свадьбу, ладно?
— Чувак. Железобетонно. — Пауза. — Удачи, Харпер.
У меня перехватило горло.
— Спасибо, Деннис.
Спустя время, показавшееся вечностью, впереди замаячил причал парома. К сожалению, в павильоне Оушен Парк давали концерт, и машины двигались с черепашьей скоростью. Но паром все еще был там, хотя на часах стояло 7:09. Может, я все-таки добилась своего, и благослови Господь Денниса Патрика Костелло. Я оплачу его медовый месяц с Джоди, клянусь.
А потом воздух прорезал звук паромного гудка.
— Нет! — зарычала я. — Черт побери!
Еще два квартала до цели, парковаться, разрази гром, негде. Я стиснула зубы от разочарования. С другой стороны, если не перехвачу Ника сегодня — а это уже казалось вполне вероятным, — можно попробовать в другой раз.
Вот только другой раз может не настать. Сейчас. Все должно случиться сейчас. Я вырулила к обочине, припарковалась вторым рядом за красным «порше» и выскочила из машины.
— Вам нельзя тут парковаться! — закричал коп.
— Крайняя необходимость! — заорала я, перебегая через улицу. На спуске к причалу собралось множество людей, кто-то любовался видом, кто-то провожал друзей.
— Извините, простите! — голосила я, пробиваясь через толпу. — Остановите паром! Задержите паром, умоляю! — Прогалопировав по деревянному настилу, я перепрыгнула через кучу веревок. Где-то играло радио, и мой занятый мозг разобрал слова. «Sweet Home Alabama». Должно быть, это знак от Бога, или Бев, или Вселенной.
Гудок снова ожил.
— Остановите паром! — завопила я. — Пожалуйста!
— Слишком поздно, леди, — сказал один из докеров, швыряя веревку мужчине на борту. — Время вышло.
Потом я увидела Ника. Он стоял на нижней палубе, глядя на Мартас-Винъярд, пока паром отползал от берега. Вездесущий ветер трепал его волосы, цыганские глаза были отстраненными и… печальными.
Что ж. Больше он печальным не будет, разрази меня гром.
— Ник! — взвыла я. — Ник!
Он меня не видел.
— Ник! — Я повернулась к докеру. Тот аж расцвел. — Леонард! — прорычала я. — Останови паром.
— Только в случае экстренной ситуации, леди, — сказал он с явственным нью-бедфордским акцентом, — или наличия взрывчатки на борту. Извините.
— Останови, или я прыгну!
— Даже не шутите так, ладно? — ответил он, нажимая что-то на панели управления слипа. — Вас за это арестуют. А если подберетесь близко к пропеллеру, вас засосет прямо под него.
Пропеллер был сзади судна. Я целилась на борт. Делать или нет. Попытки кончились.
Вдохновленная Йодой и абсолютной уверенностью в том, что люблю Ника Ловери сильнее всего на свете, я помчалась к концу причала и, когда достигла его, продолжила бег. На одну неповторимую секунду я стала воздушной и невесомой — просто парила в пустоте.
Потом окружающий мир стих. В ушах гремели пузырьки, и черт побери — вода оказалась ледяной! Я отчаянно забарахталась и, отплевываясь, вынырнула на поверхность. Соленая вода жгла глаза, а по коже бежали стада мурашек. Я закашлялась и посмотрела на судно. Ника я не видела, только массивный борт примерно в двадцати футах от себя. Люди в доке орали и тыкали пальцами. Взбивая воду, я смахнула мокрые волосы с глаз.
— Проклятье! — рыкнул докер Леонард. Я оглянулась — он достал рацию и заорал в нее: — Хьюи, у нас какая-то чокнутая в воде! Глуши двигатели! — Затем взглянул на меня. — Идиотка!
Потом рядом раздался всплеск. С парома скинули спасательный круг. Я снова поглядела туда. Собралась толпа, дюжины лиц смотрели на меня сверху.
— Ник Ловери? — позвала я снова.
И он появился, хватаясь за поручень обеими руками.
— Иисусе, Харпер, ты цела? — закричал Ник.
— Ага, — булькнула я, хотя зубы начали стучать.
— Хватай круг, идиотка! — приказал Леонард. Я не обратила на него внимания.
— Харпи, ты что делаешь? — спросил Ник. — С ума сошла?
— Э… немного? — Я продолжала плыть, хотя меня трясло от холода. — Ник… я хотела тебя увидеть.
— Ага, я уже понял.
— Мэм? Прошу вас, вылезайте из воды.
Отлично. Подключился коп, который просил не парковаться вторым рядом.
— Ник, понимаешь, дело в том… — Я подплыла чуть ближе. И остановилась. Я забыла ту чудовищную речь, над которой столько трудилась.
Он ждал. Люди вокруг — тоже.
— Мамуль, можно перекусить? — заныл мальчишка.
— Тихо! — шикнула на него мать.
— Мэм, если мне придется туда за вами прыгать, я от счастья не засвечусь, — предупредил коп.
