Кроме Атмана у Рубцова было ещё двое Пробуждённых учеников. Михаил Молдованов и Ольга Родионова. Мы посмотрели видеозаписи встреч с Михаилом: выглядел он странно и говорил заумно. А в паре с Ольгой они вообще представляли безумную картину. Михаил в старом костюме и очках-хамелеонах выглядел так, словно его заморозили в девяностые, а теперь разморозили и посадили на стул. Ольга же была странной лысой девушкой, которая размахивала руками и ничего конкретного, кроме каких-то бурных эмоций, не выдавала. Идти к Михаилу мне не хотелось. Но, так как Вася отложил встречу на вечер (возникли какие-то срочные дела), мне было необходимо себя чем-то занять — ждать было просто невыносимо. Если бы дела обстояли иначе, я бы вряд ли поехал. Мне казалось, что этот странный человек совсем не похож на Пробуждённого, хотя и Рубцов подтвердил, что он таковым является. И Настя почему-то непременно хотела с ним познакомиться.
Встреча была на Кантемировской, в той самой квартире, где месяц назад пробудился Сергей Атман, но мы тогда об этом не знали. Мы также не знали, что дверь нам открыла та самая Оксана, которую он упоминал в своём рассказе.
В квартире уже были какие-то люди, и мы сели вместе с ними на пол у стола из клеёнки. Стали говорить, что кроме Миши должен прийти ещё и Сергей Атман, — это меня обрадовало. На столе появилась какая-то еда, и я начал думать о том, как бы потихоньку налить себе чайку, чтобы никто не заметил, что меня в данный момент больше интересует чай, а не великие духовные истины. Через некоторое время пришёл Михаил с какой-то женщиной. Он сел, сообщил, что Атман не придёт и что сегодня он будет один, а потом строго спросил:
— Ну что, рассказывайте, кто вы такие, зачем пришли и что для вас значит Пробуждение.
Я прикинул фразу, которая по моим расчётам должна была обязательно понравиться Мише, и стал ждать своей очереди. Все отвечали на вопрос, а я мысленно их оценивал. Этот глупый, эта боится, этот точно не конкурент и т. д. Когда очередь дошла до меня, я сделал невозмутимое лицо, выдержал паузу и продекламировал голосом Левитана:
— Меня зовут Антон. Для меня Пробуждение — это свобода от самого себя…
Я явно сказал лучше всех и был очень горд собой. Но аплодисментов почему-то не последовало. Напротив, Михаил пренебрежительно перевёл взгляд на следующего человека, и опрос продолжился.
Когда все представились, Миша начал рассказ о Пути. Он говорил те же слова, что и Рубцов, но как-то по-другому, вплетал какие-то неизвестные мне термины: «бхакта», «ягья»… Звучало очень круто. Ребята стали спрашивать про самадхи. Я слышал, что для Пробуждения нужно обязательно испытать самадхи и выделить наблюдателя, но что это такое, я так и не понял. Для меня самадхи было чем-то совершенно недостижимым. Максимум, на что я мог рассчитывать, — это на наблюдателя, и то не в ближайшем будущем. А вот девочка Вера, уточнив пару каких-то технических моментов, скромно сообщила всем присутствующим, что она может войти в самадхи за десять минут. Без всякой там тарабарщины. Миша не менее скромно промолчал. Он явно видел нас всех насквозь, и это меня очень пугало и радовало одновременно. Задав пару странных вопросов, эта самая Вера и её муж решили удалиться. Они торопились на какой-то «Конгресс Адвайты» — там, по их словам, были другие Пробуждённые, в том числе, как выяснилось позже, и неявившийся Сергей Атман. Миша говорил что-то ещё. Никто уже не стеснялся, все пили чай и ели торт.
Вскоре собрание закончилось. Мы собрались уходить. Миша спросил, проводить ли обучение ТМ. Соберётся ли народ? Люди начали спрашивать, что это, а Миша объяснил, что это трансцендентальная медитация Махариши и что обучение будет длиться четыре дня. Настя что-то об этом читала, и ей захотелось пойти.
Я уже упоминал о том, что пытался медитировать. Читал разную литературу, но ничего толкового у меня не вышло. Я никуда не улетал, мне не становилось ни лучше, ни хуже. Разочаровавшись в медитации, я отдал предпочтение динамическим техникам, которые в изобилии предлагала тантра в интерпретации Слюсарева.
Я не хотел идти на обучение, но решил, что составлю Насте компанию, — она обучится, а я посижу. Набралось достаточно народу, и Миша попросил всех принести цветы, марлю и фрукты, чем очень меня заинтриговал. Я всё же хотел посмотреть, что он собирается со всем этим делать, хотя денег было жалко.
В целом встречей мы остались довольны. К тому же мне удалось себя чем-то занять и не думать о предстоящем разговоре с Васей.
Мы встретились с Васей в «Кофемании» на Никитской. Взяли прекрасный кофе, и я сказал:
— Я решил, что ухожу.
— Хорошо, а что будешь делать?
— Я встретил Просветлённых. Буду Просветляться.
— Понятно.
Допили кофе и разошлись. Вот так просто.
