– Ни разу не заглядывала в раздевалку к парням, – говорит Бронвин. – Ничего, если мы включим свет? – Она шарит рукой по стене и нащупывает выключатель.
В глаза ударяет яркий свет.
– Ай! – сморгнув, я бормочу: – Что ж, посмотрим… Здесь душевая, а там…
Я резко останавливаюсь и выбрасываю в сторону руку, чтобы Бронвин не прошла дальше.
– В чем дело? – спрашивает она, вытягивая шею.
По ее судорожному вздоху я понимаю, что не смог ей помешать, и она тоже это видит: брызги густой, темно-красной жидкости на полу. Прямо у поворота к основному помещению, где стоят шкафчики.
– Кровь! – выдыхает Бронвин.
– Жди здесь, – настаиваю я.
Так она и послушала! Друг за другом мы осторожно обходим кровь на полу, заворачиваем за угол, а там…
– Боже мой! – всплеснув руками, шепчет Бронвин, и ее новый, купленный вчера телефон с грохотом падает на пол.
Я и сам едва не роняю свой.
– Господи, – шепчет отец, приваливаясь к стене.
На полу перед нами – Регги. С кляпом во рту и повязкой на глазах, он привязан к пластиковому стулу, лежащему на боку. На лбу у него рана, возле головы – темная лужа. Угол стены между раздевалкой и душевой тоже забрызган кровью. Тело неподвижно, кожа сероватого оттенка. На правой руке – надпись печатными буквами, как у Фиби:
Я подношу конверт ближе к лампам на косметическом зеркале. Эх, на просвет ничего не видно. Придется открыть, чтобы узнать наверняка, будет у меня племянник или племянница. Возможно, радостная новость поможет пережить кошмар, в который превратилось мое лето.
С другой стороны – лишу себя приятного сюрприза, и что дальше?
Звонит телефон. Увидев, от кого входящий по «Фейс-тайму», я роняю конверт.
– Приве-е-ет! – машет мне Кили, как только я нажимаю «Ответить». Похоже, она стоит на террасе с видом на океан. У нее за спиной мерцают звезды. – Поздравляю с недоднем рождения, Эдди!
– Спасибо! – Я прислоняю телефон к зеркалу на туалетном столике. На краткий миг я теряюсь, а затем ловлю себя на том, что любуюсь ее сияющими глазами, загорелой кожей… А вот и они. Бабочки в животе. – Ты красотка. Скучаю по тебе, – выдаю я, пока мой пугливый мозг не вынудил меня заговорить о погоде.
Кили отвечает широкой улыбкой.
– И я по тебе скучаю. Какой потрясный цвет волос! Очень праздничный! Знаешь, я собиралась прилететь к тебе на вечеринку, но потом услышала про Регги и решила, что тебе, наверное, не до веселья.
Кили собиралась
– Все пройдет тихо. Мы с Нейтом уже второй раз затеваем вечеринку в самый неподходящий момент. Прошлая была через неделю после смерти Брэндона, а теперь вот – Регги… – Опять накатывают мрачные мысли, и я убираю конверт обратно в тумбочку. Сейчас явно не время для хороших новостей. – Кошмар какой-то.
– Это ведь Бронвин с Нейтом его нашли? С ума сойти! – ужасается Кили. – Даже не представляю, как им было страшно… У полиции есть версии, кто это мог сделать?
– Даже если есть, нам не говорят, – отвечаю я. – Думаю, вариантов много. В Бэйвью полно подозрительных людей, которым есть что скрывать.
– Это точно, – соглашается Кили. – А ты будь осторожна. Ни во что не ввязывайся, хорошо? Думай о поездке в Перу. Всего две недели – и вздохнешь спокойно. А когда вернешься – кто знает, вдруг все изменится к лучшему…
– Возможно, – говорю я, ковыряя заусенец. – А ты к тому времени уже уедешь в универ, так что увидимся дай бог на День благодарения? – Я выдавливаю смешок, стараясь успокоить бабочек в животе.
И что я, в самом деле? У нас с Кили абсолютно разные графики, и даже если они совпадут, я опять все испорчу.
– Может, оно и к лучшему, – замечает Кили.
Я ошарашенно гляжу на нее. Обычно я первая прячусь в раковину, как улитка.
– Почему?
– Ты помнишь, как мы с Купером расстались?
Я только и могу, что кивнуть: вопрос застал меня врасплох.
– Сейчас мы прекрасно ладим, но тогда мне было по-настоящему обидно, – вспоминает Кили. – Мне казалось, что я его знаю, что мои чувства взаимны. Вот я и задумалась: если я так сильно заблуждалась на его счет, о чем еще я не имею представления? – Я гляжу на свои руки, а Кили продолжает: – Из-за этого я начала сомневаться в себе, особенно когда дело касалось отношений. Мне не хотелось начинать ничего серьезного, ведь я не то что в других – в себе никак не разберусь.
– Ты же сошлась с Луисом всего через пару недель после расставания с Купером, – напоминаю я.
