Я разогрел пюре с гуляшом, приготовленные вчера, и улегся смотреть фильм. В голову лезла всякая чушь, но не о Кате. Думал я о Юле. Что же я натворил? Я поднялся с кровати и начал ходить из угла в угол. Под ложечкой неприятно сосало, кожа головы начала чесаться, ладони опять вспотели.
– За что? Что теперь делать? – бормотал я. – Что делать?
Я подошел к куртке и вытащил пачку сигарет. Густой дым наполнил легкие. Пальцы обожгло – я даже не заметил, как выкурил одну.
Меня трясло от одной мысли, что где-то на заброшенной военной базе в Подмосковье лежит тело Юли. Изуродованное, холодное тело, которое я туда привез. Своими руками я опустил молоток ей на голову.
Ноги принесли меня в кухню. К горлу подступила тошнота. Все произошло именно здесь. Удар. Ее окровавленное лицо, губы, молящие о пощаде. А потом нож вонзился в ее шею.
– Что же я натворил…
Я забежал в сортир и выблевал половину съеденного ужина.
Встать с колен не было сил. Я лежал, облокотившись на унитаз, и смотрел на собственную блевотину. Уже ничего не изменить, Юли больше нет. Но я могу признаться, могу сдаться полиции, рассказать, где лежит ее тело. Хоть немного облегчить страдания родителей и друзей. Но разве от вида изуродованного тела дочери им будет легче? Или я просто пытаюсь хоть немного уменьшить свою вину?..
Поднявшись, на ватных ногах я вышел из туалета. Закурил.
– Катя…
Я должен рассказать ей, должен открыться. Конечно, она меня не поймет, осудит. Но пусть лучше она, чем другие. Пусть первый удар придет от нее. Остальное я выдержу.
– Завтра.
Я затушил бычок о спинку кровати.
– Завтра я все ей расскажу, и это будет мой последний день на свободе.
Проснулся я с головной болью, будто всю ночь провел на тусовке, где вливал в себя алкоголь. Дрожащими руками заварил кофе, сделал несколько бутеров и залпом осушил чашку. Горячий напиток обжег горло. Это немного привело меня в чувство.
После холодного душа я собрался, прихватил несколько тысяч из заначки и поехал на «Молодежку». Кати еще не было, но в этот раз я приехал на пятнадцать минут раньше. В ожидании выкурил три сигареты.
Девушка пришла ровно в половине четвертого, как часы. И как же она была красива! Губы, как всегда, накрашены ярко-красным цветом, черное пальто и черные джинсы – в ее одежде не было ничего особенного, но почему-то она сразу выделялась из толпы.
– Привет!
– Привет.
Это был редкий случай, когда она со мной поздоровалась.
– Нос красный – долго ждал?
– Нет, я сам только приехал.
Мы пошли в сторону остановки.
– Я так и поняла, – растянулись в улыбке красные губы.
Моя вчерашняя хандра отступила. Я понимал, что молчать больше нельзя, но решил еще немного подождать, сделать это вечером или ближе к ночи. Сейчас я хотел еще немного насладиться этими счастливыми мгновениями.
– С тобой все нормально? – Голос Кати вернул меня к действительности.
– Да.
Я улыбнулся. Причем эта улыбка далась легко, она была искренней. Я чувствовал себя по уши влюбленным.
Мы забежали в автобус и прыгнули на заднее сиденье. Пассажиров в салоне было немного, все ехали, уткнувшись в телефоны. Я наконец-то решился завести разговор.
– Почему ты так редко заходишь в Сеть?
– А что там делать? Ненавижу электронное общение. Ты посмотри на людей, они же как зомби.
Она окинула взглядом автобус.
– Каждый сидит в телефоне, смотрит «ТикТок» или еще какое-нибудь дерьмо. Строчит бессмысленные сообщения или комментарии. У людей почти не осталось живого общения. Как было бы хорошо, если бы этих чертовых телефонов вообще не было.
– Но иногда они очень удобны.
– Ага, поэтому я там и бываю
– Мне кажется, ты преувеличиваешь. Посмотри на нас: мы поехали отмечать закрытие сессии, а не остались сидеть дома, как ты говоришь «тыкать в кнопки». Да, все эти «Инстаграмы» и «ТикТоки» мне тоже не нравятся, лучше почитать хорошую книжку. Но в такое время мы живем. У наших родителей в детстве были только книги, у нас есть еще интернет и соцсети.
– Возможно, мне просто не нравится современный мир, – пожала плечами Катя. – Мне тяжело адаптироваться к нынешнему обществу, я его просто не понимаю.
Автобус подъехал к нашей остановке, мы вышли на мороз и закурили.
– Знаешь, – продолжил я, – но ведь социальные сети помогают общаться замкнутым и стеснительным людям. Там легче начать разговор, найти нужные слова, завести друзей.
