Девушка протянула мне бланк и ручку и вручила листок бумаги с перечнем таблеток. Я молча взял бумажки, расписался и пошел к выходу.
– Берегите себя, – сказала медсестра на прощанье.
Я стоял на крыльце, не шевелясь, обдуваемый ледяным ветром. Потом оглянулся. Девушка в белом халате все еще стояла в дверях, наверное, надеясь, что здравомыслие восторжествует и я все же вернусь в больницу. Но этому не бывать.
Ноги понесли меня прочь. Было ужасно больно. В глазах начало темнеть. Страшно было потерять сознание. А может, это и к лучшему? Подохну тут, прямо у дверей больницы…
Ее больше нет. Катя… Почему?!
– …для тебя? – послышался голос мужчины.
Я вздрогнул. Передо мной стоял мужик, раздраженно пялясь на меня.
– Машина для тебя? – проорал мне в лицо водитель.
Я смотрел на него непонимающим взглядом. Наконец до меня дошло, что приехало такси. Я кивнул, и мы прошли к машине, стоявшей у ворот.
Водитель был явно не в духе.
– Куда ехать?
– Домой.
– Куда «домой»?! Я тебя сейчас высажу, пешком пойдешь! Время тут мое тратишь! И так десять минут тебя прождал!
Я никак не мог вспомнить адрес. Не мог вспомнить даже улицу.
– Метро «Новогиреево», – пробормотал я.
– Какое метро?! Ты можешь свой рот открывать?!
– «Новогиреево», дальше я скажу, как ехать!
Мой голос прозвучал твердо и отчетливо. Раньше я уже слышал эти ледяные нотки.
– Ублюдок, – сквозь зубы процедил я.
Водитель развернулся ко мне и злобно уставился.
– Ты что-то сказал?
– Езжай, говорю, не болтай!
Что-то в его лице поменялось. Весь его пыл улетучился.
Завелся мотор, и мы молча поехали. Машину сильно трясло. Я чувствовал каждую яму, каждая кочка была словно гвоздь, вбиваемый в мое тело. В машине пахло мочой и блевотиной. Я понимал, что это от меня, но было уже плевать.
Сорок минут мучения, и наконец мы добрались до метро. Я подсказал таксисту маршрут, и он довез меня до нужного подъезда.
– Тысяча с учетом ожидания, – глядя в зеркало заднего вида, проговорил водитель, стараясь не встречаться со мной взглядом.
В кармане джинсов лежала наличка, но пальцы меня не слушались. Извиваясь на заднем сиденье, я пытался вытащить деньги. Наконец мне это удалось. Я достал мятую влажную купюру и протянул таксисту. Тот брезгливо посмотрел на нее, но ничего не сказал и положил ее к себе в бумажник.
Выйдя из машины, я медленно подошел к подъезду, открыл дверь и начал подниматься. Адская боль. Каждая ступенька была испытанием. Тело обливалось потом. Кажется, это уже было. Совсем недавно. Чертова лестница! Дрожащими пальцами я вставил ключ в замочную скважину. В глазах потемнело, я сделал последнее усилие, зашел в квартиру и грохнулся без сознания прямо в коридоре.
Жуткий звон, словно дьявольский будильник гремит в голове. Что-то ударило меня по ногам. Я валялся на полу. Не было сил пошевелиться, веки не поднимались. Хотелось просто лежать и ни о чем не думать, ничего не слышать и не видеть.
Где-то вдалеке послышался знакомый голос, но я не мог вспомнить, чей он.
– О господи, Санек, что случилось? Давай, поднимайся, я тебе помогу.
Я открыл глаза и увидел перед собой испуганное лицо Вано.
– Как ты тут… – просипел я.
– Тихо, тихо, чувак, нужно отвести тебя в комнату.
Он закинул мою правую руку себе на шею и аккуратно начал поднимать. Тело и левое запястье ныли. Я стонал от боли. Мои пальцы вцепились в плечо друга. Мы доковыляли до кровати, Вано уложил меня на кровать и начал снимать вонючую одежду. Шнурки на ботинках ослабли, ступни стали чувствовать себя свободно. Затем он расстегнул куртку, и резкий запах блевотины ударил в нос.
– Пиздец! В таком состоянии они тебя отпустили домой?!
Он снял куртку и начал стягивать свитер. В ребрах пульсировала боль. Я застонал, комната поплыла.
– Тише, тише, надо снять с тебя это дерьмо.
– Катя… где она? – прошептал я сквозь боль.
