Вано ничего не ответил, просто продолжил снимать с меня одежду до тех пор, пока я не остался в одних трусах. Покончив с этим мерзким занятием, он куда-то унес мое замаранное тряпье. В кухне загремела посуда.
Я лежал, голый, на кровати, чувствуя себя разбитым и опустошенным, но мне стало намного легче. Теперь я не один, ко мне пришел друг, он поможет, он поддержит. Вот бы еще Катя приехала…
Катя… Катя… Нет…
– Сука! Ненавижу! Ненавижу!!!
Я заорал что есть мочи, но боль быстро умерила мой пыл. Вано вернулся в комнату.
– Что случилось? Чувак, успокойся, береги силы. Сейчас заварю чай, станет легче. И нужно что-нибудь съесть. Ты когда в последний раз ел?
Он напоминал заботливую мамочку, которая пытается успокоить заболевшего сыночка. Я молча смотрел на друга, глаза застилали слезы. Я видел его обеспокоенное лицо, такое искреннее, доброе. Он действительно хотел мне помочь. Но во мне закипала ненависть. Ведь он позвал нас, из-за него она погибла. Из-за него и этого ублюдка Коляна.
– Сань?
Вано смотрел на мое искаженное гримасой ненависти лицо, на мои бешеные глаза, вылезающие из орбит.
– Пойду принесу чай.
Он спешно вышел из комнаты.
Я пытался отогнать от себя нахлынувшие мысли. Нельзя обвинять Вано во всем. Он лишь хотел классно провести время с друзьями, как и мы все. Никто не мог предвидеть такие последствия. Таков гребаный мир. Одна случайность может перечеркнуть все. Твою жизнь, жизни твоих близких. Нельзя никого винить.
«А за рулем ты пил? – раздался тихий голос в моей голове. – А может, ты решил поиграть в крутого мачо на дороге? Нет, это дружок Вано! Он пришел, потому что чувствует свою вину. Ты же сам это знаешь, да? Они все виноваты, эти эгоистичные ублюдки! Ты же знаешь, что делать, да?»
– Заткнись, – прошептал я. – Заткнись! Заткнись!!!
Вано вернулся с подносом, на котором стояла кружка с чаем и лежало несколько бутербродов с колбасой. Он помог мне приподняться, я сделал небольшой глоток. Тепло распространилось по телу. Стало чуточку лучше. Вано смотрел на меня тревожным взглядом. В его глазах читалась жалость ко мне. А может, это был страх? Я откусил небольшой кусочек от бутерброда и начал усердно жевать.
– Как ты узнал, где я живу?
– Позвонил в больницу, в которую тебя увезли вчера. Мне сказали, что ты отказался от лечения и уехал домой. У старосты узнал твой адрес и приехал.
Я смотрел на друга, не отрывая взгляда. Друг ли он мне? Интересно, он тут, потому что чувствует вину за произошедшее? Да, он знает. Знает, что виноват. Знает, что расплата уже близко.
– А ты легко отделался, да? А как там Опоссум?
Он опустил голову.
– Нам повезло. С ним тоже все в порядке – пара ссадин и ушибов.
Немного помолчав, он спросил:
– Ты уже знаешь, да?
– Знаю.
Долгая пауза. Я ждал, что Вано извинится, раскается. Но он молчал. Мне захотелось вскочить с кровати и дать ему по роже. Я откусил кусок бутерброда и запил чаем.
– Похороны послезавтра, если тебе интересно. Но в твоем состоянии я бы лучше остался…
– Я сам разберусь, – с нескрываемым раздражением отозвался я, не дав ему закончить.
– Хочешь, я поеду с тобой? Вряд ли ты один сможешь добраться.
– Доберусь, спасибо.
Вано явно расстроил мой ответ.
– Может, тебе что-нибудь нужно? Холодильник почти пустой, скажи, что купить.
Я вспомнил, что в больнице медсестра написала список лекарств. Но куда я его дел?
– Мне нужно купить кое-какие таблетки, ты не видел бумажку со списком?
– Нет, сейчас посмотрю в рюкзаке.
Он вернулся через несколько минут, тряся листочком.
– Я мигом в аптеку и сразу вернусь.
В прихожей хлопнула дверь. Хотелось заснуть, потом открыть глаза и очутиться в другом мире, где Катя жива.
«Можно все исправить, ты же знаешь?» Я обхватил голову руками, пытаясь заглушить голос внутри. «Ты больше не можешь никому доверять, ни на кого полагаться. Этот патлатый просто манипулирует тобой. Побежал за лекарствами, а сам думает только о себе. Ты посмотри – на нем ни царапины, а Катя сейчас в гробу. Все из-за него».
– Уйди! Оставь меня в покое!
«Неужели Вано думает, что эта жалкая забота может искупить вину? Неужели он рассчитывает, что мы простим его? А может, он вообще не осознает своей вины?»
Я поставил поднос и начал рассматривать потолок. Нужно было избавиться от навязчивых мыслей. Мой взгляд наткнулся на икону, одиноко висевшую на стене. Лик Святой Богородицы смотрел на меня. В ее взгляде я чувствовал осуждение, от которого не скрыться. Она смотрела и шептала мне, шептала, что виноват во всем я один. Я позвал Катю отметить окончание экзаменов. Я потащил ее в этот коттедж. Я посадил ее в машину с пьяным водителем.
– Сука!
Выхватив из-под головы подушку, я запустил ее в икону. Снаряд попал точно в цель, Богородица упала на пол. От резкого движения тело прострелила боль. Но результат меня устроил. Больше это чертово лицо на меня не посмотрит, больше оно меня не упрекнет. Да, она получила по заслугам.
– Все получат по заслугам.
Вано долго не было. Вернувшись, он удивленно посмотрел на лежащие на полу икону и подушку, перевел взгляд на меня, но ничего не сказал.
