Новый день ничего хорошего не принес, но мое самочувствие немного нормализовалось. Голова была легкой, никаких намеков на боль. В животе урчало. Похоже, я шел на поправку.
Сделав себе почти праздничный завтрак из остатков еды, я отнес все в комнату, поставил ноутбук на кровать и включил сериал «Очень странные дела». Хотелось забыться, погрузиться в другой, нереальный мир, где проблемы и неприятности случаются с главными героями, а не со мной. От моей жизни в последнее время слишком воняло дерьмом.
Шла серия за серией, я отвлекался лишь на то, чтобы сделать себе бутерброды и налить сока. К концу дня первый сезон был просмотрен. Правда, половину серий я не запомнил, да и вообще не особо понимал, что происходит на экране, лишь бездумно пялился в монитор, смотря на мелькающие картинки, не вслушиваясь в диалоги и не вникая в сюжет.
Приняв вечернюю порцию медикаментов, я вспомнил о том, что похороны Кати должны состояться завтра. В Сети было больше десятка сообщений от одногруппников, все интересовались моим самочувствием. Я не стал никому отвечать, написал только Вано и узнал место и время похорон. Вано еще раз попытался навязать мне свою компанию, как-то поддержать, но я отказался. Сейчас мне не хотелось его видеть.
Утром я вызвал такси и отправился сразу на кладбище. Присутствовать на отпевании в церкви желания не было. Я хотел лишь попрощаться и в последний раз взглянуть на свою подругу.
Приехал я как раз вовремя. Гроб уже привезли, но он был закрыт. Собралась толпа людей, с некоторыми я даже пересекался в универе. Все стояли со скорбными лицами, родственники не сдерживали слез.
Я сразу узнал Катиных родителей, они стояли у вырытой ямы. Ее мать держала букет красных роз, по щекам текли слезы. Отец безмолвно смотрел куда-то вдаль. Рядом с ними стояла девушка моего возраста с мертвенно-бледным лицом. Она была очень похожа на Катю. Только губы не накрашены в красный цвет и волосы длиннее, а в остальном одно лицо.
Четверо крепких мужиков поднесли гроб. Отточенными движениями они опустили его в вырытую яму. Плач усилился, собравшиеся стали кидать горстки промерзшей земли на крышку.
Подойдя к яме, я взял пригоршню земли и посмотрел вниз на закрытый гроб. Я не верил в происходящее, я просто не мог осознать то, что она лежит в этом деревянном ящике. Как это возможно? Еще недавно все было хорошо, мы могли быть вместе, могли быть счастливыми.
Перед глазами возникло лицо Юли. Катя не смогла бы понять то, что я сделал…
Меня начало мутить, я разжал пальцы. На крышку посыпались маленькие черные комочки земли. Кто-то схватил меня за плечо. Это был ее отец.
– Парень, осторожно. Ты еле на ногах стоишь.
Люди вокруг перешептывались и украдкой поглядывали в мою сторону. Я встретился взглядом с матерью Кати. Ее глаза распахнулись, она подскочила ко мне с криками, размахивая кулаками.
– Ты… Это ты виноват!
Ее лицо казалось безумным. Я сделал несколько шагов в сторону, опасаясь, что мне может прилететь кулак в лицо.
– Как ты посмел явиться сюда, сукин сын?! – кричала она срывающимся голосом.
Отец Кати взял жену под руки и попытался отвести в сторону. Та продолжала выкрикивать ругательства и угрозы. Теперь все смотрели на меня, во взглядах я читал осуждение.
Не сказав ни слова, я развернулся и пошел в сторону выхода с кладбища. «Как она узнала?» – крутилось в голове. Шагая по засыпанной снегом дороге, я всем телом ощущал взгляды, сверлящие мою спину.
Позади послышались спешные шаги. Я весь сжался – кто-то все же решил поквитаться со мной. Сопротивляться я не собирался – они были правы, вина лежала на мне. Я остановился и, не оборачиваясь, принялся ждать. Чья-то рука легонько коснулась моего локтя.
– Не вини их за это, – услышал я женский голос.
Позади меня стояла та самая девушка, которая как две капли воды была похожа на Катю. Это ее сестра, сомнений быть не могло.
– Меня Аня зовут. Давай пройдемся?
Я кивнул.
Мы шли молча по кладбищу, я боялся взглянуть на девушку. Мне хотелось сказать ей, что во всем виноваты эти уроды, что я тут ни при чем. Но язык словно примерз к нёбу.
Аня наконец нарушила молчание.
– Вы учились вместе, да?
– Да… Она не говорила, что у нее есть сестра.
– Я не удивлена, мы не были близки последние годы… – Она тяжело вздохнула. – До сих пор не могу поверить. Раз, и все. Ее больше нет. Даже гроб не открыли, говорят, там просто ужас… Как это произошло? От наших родителей я толком ничего не добилась.
– Мы ехали…
Я запнулся.
– Если тебе тяжело это вспоминать, то не стоит.
– Гребаный водитель был пьян! – выдохнул я. – Мы летели по загородной магистрали, на дороге он затеял какую-то разборку, проорал что-то в окно. Дальше я ничего не помню. Очнулся в больнице.
Аня кивнула.
Мы подошли к выходу и остановились возле ворот. Я достал пачку сигарет, предложил Ане. Мы закурили. Она глубоко затянулась и закашлялась.
– Отвратительный вкус. Последний раз курила на первом курсе.
– Согласен.
– Не хочешь выпить завтра вечером? Расскажешь мне о Кате. Ты, наверное, гораздо больше с ней общался в последние месяцы.
– Да, я не против.
