– Замечательно. А теперь мне нужно возвращаться.
Аня затушила бычок каблуком сапога и пошла обратно.
Выйдя с кладбища, я поймал такси и поехал домой. В супермаркете купил бутылку дешевого виски и упился в хлам.
Утро встретило меня тяжелым похмельем. От алкоголя и недавнего сотрясения болела голова, загипсованная рука зудела, все это сопровождалось жуткой слабостью в теле.
В Сети висело с десяток новых сообщений, по большей части от Вано. Одно было от какой-то девушки, по фотке я ее не узнавал. Мне стало интересно, и я открыл сообщение. «Привет, это Аня. Мы вчера даже контактами не обменялись. Нашла тебя на странице у Кати. Если ты не передумал, то сегодня в 17:00 на «Менделеевской» в центре зала».
Я не передумал. Несмотря на то что состояние у меня было паршивое, ее предложение обрадовало. Хотелось поговорить с близким Кате человеком, который любил ее.
Открыв книжку, я пересчитал оставшиеся средства. Двадцать шесть тысяч. Похоже, пришло время купить новый телефон. Я сходил в душ, через силу съел несколько бутербродов и включил «Очень странные дела», чтобы убить время до выхода.
Сломанная рука приносила много хлопот. Неудобно было все – умываться, готовить еду, печатать, а в особенности одеваться. Я чувствовал себя инвалидом, который по пять минут завязывает шнурок на каждом ботинке, а потом еще пять пытается натянуть куртку из-за того, что гипс с трудом пролезает в рукав. Радовало одно – то, что сломана не правая рука.
Возле метро я забежал в торговый центр, купил дешевый сенсорный телефон с возможностью выхода в интернет. По копии паспорта, которую я очень кстати нашел среди своих тетрадок, восстановил сим-карту. Правда, номера в записной книжке не сохранились, но меня это не беспокоило – звонить своим знакомым я не собирался.
На «Менделеевскую» я приехал ровно в пять. Аня стояла у информационного стенда в центре зала. По коже пробежала дрожь – было странно встречаться с сестрой Кати. К тому же она так на нее похожа.
– Привет, – как будто извиняясь, поздоровался я.
– Здравствуй. – Аня взглянула на часы. – Ты пунктуален.
Мы поднялись на эскалаторе наверх. На улице уже стемнело, мела метель. Снег слепил глаза и залетал за шиворот. Ускоряя шаг, мы молча шли в бар «Морской ветер», который находился в пяти минутах от метро.
Место оказалось очень необычным. Пол первого этажа был застелен деревянными досками, вокруг лежали круглые булыжники, в центре зала стоял стилизованный корабль со столиками на борту. Стены и потолок подсвечивались теплым желтоватым светом, излучаемым маленькими лампочками. Атмосфера создавалась изумительная, будто мы действительно очутились где-то у моря на отдыхе.
Сев на палубе «корабля», мы заказали по пиву. Выбор пенного тоже оказался достаточно необычным, раньше такого ассортимента я никогда не видел. Кислотно-зеленого цвета банка с черепом мне показалась самой привлекательной. Но когда принесли бокалы и я сделал глоток, глаза полезли на лоб от кислоты, будто в стакан выжали несколько лаймов.
– Первый раз в крафтовом баре? – улыбнулась Аня.
– Ага.
Я в недоумении смотрел в бокал.
– Как такое вообще можно пить?
– Со временем привыкаешь. Многим нравится.
Я сделал маленький глоток и снова поморщился. Но раз уж заказал, придется пить.
Разговор не клеился. Прерываясь на долгие паузы, каждый из нас смотрел себе в кружку. Нужно было с чего-то начать, мы ведь встретились, чтобы поговорить о Кате. Но я, как всегда, не мог найти нужные слова. Мы перебрасывались лишь бессмысленными фразами о баре, пиве, погоде.
Кружки опустели. На этот раз я решил не экспериментировать и заказал себе обычное нефильтрованное.
– Знаешь, – начала Аня, – я принесла кое-что.
Она полезла в свою сумку и достала цветастый альбом.
– Наши с ней детские фотографии. Хочешь посмотреть?
– Конечно!
Я переместился на стул рядом с девушкой, она открыла альбом.
– Это мы на Черном море, мне здесь восемь, Кате семь.
На снимке две загорелые девчушки стоят по колено в воде. У Кати на ладони огромная медуза. Такие забавные, улыбаются во все зубы.
– Я никогда не видел ее такой счастливой.
– Да, хорошее было время, в эту поездку мы даже почти не ссорились.
Аня с любовью посмотрела на фото и перевернула страницу. На следующем снимке Катя сидела верхом на пони и махала рукой. Следом фотка на вершине горы, Катя на огромном валуне, в руке у нее надкусанный пирожок, она улыбается с набитым ртом. Аня открывала фотографию за фотографией, и чем старше на снимках становилась ее сестра, тем реже на ее лице появлялась улыбка.
Я перевел взгляд на Аню.
– Почему вы не были близки? Столько фотографий…
