Ширли смерила его взглядом, взвесила в уме, сдалась наконец и потопала обратно в сторону подготовленного к продаже коттеджа — заново покрашенного, прибранного и сияющего, словно счастье живших в нем людей рвалось из его стен наружу.
Это мисс Уна Виткус. Записываем ее воспоминания и фрагменты жизни. Часть номер восемь.
Откуда у тебя эта штуковина, интересно знать?
…
Финансовый обозреватель? Ничего себе. Похоже, башковитая у тебя тетя.
…
Про Луизу? Опять?
…
Ну ладно. Мы были. Подруги.
…
Хорошие подруги, да. Но, чтоб ты знал…
…
На самом деле у меня никогда не было закадычной подруги.
…
Это значит верной. Чтобы вместе и в горе и в радости. Вот что это значит. Так на чем мы?
…
Она ушла из академии Лестера весной 1957 года, после пяти лет работы. К тому времени мы прочитали десятки книг. Все эти писатели, теперь они мои друзья. Ее семинар был чистое наслаждение! Все мы подружились в каком-то смысле, хотя я была старая скучная гуппи, запущенная в аквариум с мальками.
…
Ты ведь знаешь, как эти гуппи широко разевают рот, когда глотают корм, вот так…?
…
Не смейся! Именно так я разевала рот, только глотала знания. Как я жалела, что мне уже пятьдесят семь лет, я считала себя слишком старой! Даже пара минут с Луизой делала меня умнее.
…
Например, в чем разница между «убеждать» и «побуждать»? Или в чем смысл монолога «Быть или не быть»? Луиза любила Шекспира, особенно всех этих дерзких женщин, которые притворяются мужчинами.
…
Между прочим, я как раз на этой неделе перечитывала «Гамлета».
…
Как будто… как будто я оказалась в компании презанятных типов, только все они уже умерли. У Луизы был дар предвидения, я считаю. Она все устроила так, чтобы я даже в старческом маразме не осталась без компании.
…
«Убеждать» — значит влиять на мысли, а «побуждать» — значит влиять на поступки. Вот ты, например, не смог меня убедить, что записывать мою старушечью болтовню на пленку — хорошая идея, но ты смог меня побудить к тому, чтобы я все равно это сделала. Так ведь, чертенок?
…
История там такая, жил-был один принц по имени Гамлет. Его дядя убил его отца. Гамлет пытается распутать это дело, поэтому много разговаривает сам с собой, тут-то он и произносит монолог «Быть или не быть».
…
Потому что он задается вопросом: может ли смерть, эта неизведанная страна, быть предпочтительней жизни, все бедствия которой нам известны?
…
Такие бедствия, как «пращи и стрелы яростного рока»[14], и все прочее, что терзает тебя. А я говорила, что Луиза научила меня танцевать?
…
Прямо там, в моей гостиной на Хай-стрит. Подобные глупости всегда происходят зимой, когда люди так изголодались по солнцу, что плохо соображают. Она принесла мне книгу, как часто делала, а я приготовила жаркое и испекла хлеб. У меня дома пахло как в пекарне, а зимой ничего лучше не бывает. Луиза вошла улыбаясь. У нее как раз завелся новый хахалёк — у Луизы всегда был новый хахалёк.
…
Да что ты, какой хохолок. При чем тут прическа! Хахалёк, с которым целуются!
…
Ухажер. Поклонник.
…
Ко мне она всегда приходила одна. Стол я накрыла — просто загляденье. В честь Луизы я всегда доставала полотняные салфетки, праздничные, с ручным кружевом, которое связала моя мама. Луиза ценила красивые вещи, в этом смысле она была как Мод-Люси. Даже уголки губ промокала салфеткой в точности как Мод-Люси. И ни разу не испачкала салфетку — а я угощала ее тысячу раз.
…
Да, ни единого пятнышка. Тем вечером, о котором я рассказываю, все небо блестело от звезд — словно их из бочки просыпали. Огни консервной фабрики смотрелись тоже нарядно, отражались в реке, сами как звезды. Мы с Луизой болтали про ее нового ухажера — я даже толком не слушала, все эти мужчины походили друг на друга, — и тут каким-то образом всплыло, что я не умею танцевать.
…
Да, теперь умею. Луиза тут же скинула туфли и потащила меня в гостиную. С музыкой у меня обстояло неважно, поэтому мы просто включили радио. Я предпочитала Глена Миллера, но в том году Элвис был последним писком моды.
…
Потому что он вилял бедрами и сводил глупых девчонок с ума. Луиза выбрала станцию, которая передавала Элвиса. Три раза подряд.
…
О, хорошо. Дай подумать. Во-первых, All Shook Up.
…
Во-первых, All Shook Up.
Во-вторых, Jailhouse Rock.
В-третьих, The Hound dog.
Луиза слушает первую песню и спрашивает меня: «Ты умеешь танцевать джиттербаг?[15]» Честно говоря, иногда эта женщина в упор не видела очевидного. «Луиза, — говорю я ей. — Ну где в моей серой жизни множно научиться джиттербагу?» «Здесь. Прямо здесь ты и научишься, — отвечает она. — Я буду за мальчика, ты — за девочку».
…
Нет, не могу.
…
Не могу, не проси.
…
Только не жди чудес. Должна тебя сразу предупредить. Понизь, пожалуйста, уровень своих ожиданий. Бедра у меня уже плохо работают.
…
Шаг, шаг, шаг назад. Молодец. Шаг, шаг, шаг назад. Держишь даму за руки вот так. Правильно. Шаг, шаг, шаг назад. Вращаешь даму вот так.
…
Я сама виновата. Я наступила Луизе на ногу, как ты мне сейчас. Погоди минутку. Уф. Я сяду.
…
