Один на один полностью

Девушка за соседним столиком смотрит на нас полсекунды, прежде чем снова уткнуться в телефон.

Типично.

Мия поднимает бровь.

— Почему?

— Считает, что волонтерство поможет ему вы­править стиль игры — наверное, так. Я не знаю. Наверняка сам Купер этого не хочет, и уж тем более со мной.

Я слышу свое имя и подскакиваю, чтобы забрать напитки. Вдыхаю запах тыквенной сладости, поднимающийся от масалы, и делаю глоток, прежде чем вернуться в наш уголок у окна. Когда я ставлю напитки и тарелку с панини на столик, у Мии на лице такое выражение, что у меня начинает покалывать тыльную сторону шеи. С таким лицом она всегда что-то замышляет.

Обычно в ее замыслах участвует тот, в кого она на данный момент влюблена, но таких, как Купер, она любит не больше меня. Так что сомневаюсь, будто она захочет, чтобы я ее представила. А это значит… она думает о чем-то с моим участием.

— Мия… — начинаю я.

— Пенни, — безмятежно говорит она, отпивая кофе. — Это отличная возможность.

— Услышать, как один из чванливых папиных игроков менсплейнит мне катание на льду?

Она только улыбается.

— Вселенная преподносит тебе дар. Прямым текстом говорит, чтобы ты ловила член, если угодно.

Я давлюсь следующим глотком масалы.

— Ни за что.

— Это идеально! Он не заводит отношений, а тебе нужно, чтобы кто-то гарантированно сделал тебе приятно. В этом плане у него вкуснейшая репутация.

Я краснею и набиваю рот горячим сэндвичем, лишь бы не отвечать. Расплавленный сыр обжигает мне язык, но я заставляю себя проглотить. Лишь бы не думать слишком сильно о «приятной» репутации Купера Каллахана. И ловле его… члена.

— Это правда, — говорит девушка, которая уже на нас смотрела. — Простите, что влезаю, но с ним в том году спала моя подруга, и он заставил ее кончить трижды. Она говорит, это изменило ее жизнь.

Мия указывает в мою сторону.

— Видишь?

— Не смеши. Я не могу замутить с папиным игроком.

— Почему? Честно, из-за этого все еще идеальнее: ты знаешь, что в него нельзя влюбляться.

— Скорее, даже не хочу, — бормочу я. Я уже влюбилась в одного самодовольного хоккеиста, и это испортило мне жизнь. Ни за что на свете этого не повторю. — Папа фактически запретил мне связываться с еще одним хоккеистом. Я не могу прочесывать список его игроков в поисках потенциальных вариантов.

— Он сказал не встречаться с очередным красавчиком-хоккеистом, — закатывает глаза Мия. — И тут я согласна, качки хуже всех. Но это просто замутка, а это совсем другое.

— Я не буду пачкать им свой Список.

— Что такое Список? — спрашивает девушка.

Мия бросает на ее взгляд и произносит:

— Прости, но этот разговор официально закончен. У двери есть свободный столик. Если хочешь и дальше пить свой латте, не боясь, что я туда плюнула, ты пере­сядешь.

Девушка чуть не падает, меняя столики.

Я вздыхаю и смотрю на Мию.

— Серьезно?

— Пузырь личного пространства вокруг столика в кафе священен, — отвечает она. — И ты не улавливаешь суть! Он и не должен тебе нравиться — просто пригласи его сунуть башку тебе под юбку. Это отличный способ начать идти по Списку.

Я ковыряю кофейный торт. В какой-то степени это логично. Купер Каллахан непостоянен во всем. Сомневаюсь, что он вообще использует слово «девушка» в романтическом смысле, так что никаких запутанных чувств не будет. А я лучше зачахну, чем дам папе хотя бы намек на то, что планирую делать со Списком, так что он ни о чем не узнает.

Несмотря на все это, я поднимаю брови.

— Кажется, ты забываешь, что он побежит в другую сторону, как только поймет, кто его просит.

Мия пожимает плечами.

— Ты же ему не предложение делаешь. Ты слышала ту девицу: ее подруга три раза кончила. Если что, он решит твою маленькую проблему с нужными пиками.

Мой румянец темнеет. Поверить не могу, что она так легко говорит об этом в общественном месте.

— Мия!

— Что? Ты же не можешь вечно оставаться без оргазмов.

Меня передергивает. Это не вариант.

— Это не может быть он. Слишком сложно.

Мия смотрит за прилавок, где Уилл сражается с машиной для эспрессо.

— Хочешь, я возьму для тебя номерок Уилла? Знаю, он просто младенец, но в достаточной степени милый.

— Нет! — Я шлепаю Мию по запястью, чтобы не дать ей встать. — Нет. Я найду кого-нибудь другого, сама.

Она снова садится в кресло, отпивает кофе и открывает ноутбук.

— И ты обещаешь? Не струсишь?

Вчера я говорила серьезно: пора мне взять под контроль собственный опыт. Но проще сказать, чем сделать, даже учитывая психотерапию и наконец-то найденный антидепрессант, который не заставляет меня чувствовать себя зомби. Не могу обещать, что не случится катастрофы, но знаю, что должна попытаться — должна самой себе. И пусть я не собираюсь признавать, что Мия права, Купер Каллахан может быть идеальным вариантом — если я наберусь мужества и попрошу его.

Я оттопыриваю мизинчик и тяну руку через стол.

— Обещаю.

7

Купер